Отныне моя - Анна Зубавина

— Соня, давай быстрей допивай чай! Дедушка с бабушкой нас уже ждут. — Заинтригованная Катя, на ходу сбрасывая домашний халат, заспешила в свою спальню переодеваться.

***

Через пятнадцать минут она отъехала от дома. Соня притихла на заднем сиденье.

На Порецкое спустился душный июльский вечер, ослепил яркими отблесками заходящего солнца.

Если Катин дом находился в конце Лесного тупика, почти у самой опушки леса, то старшие Озеровы жили на Верхнем Порядке, в противоположном направлении, почти на вершине пологого холма. Двухэтажный кирпичный с крышей из металлочерепицы величественный дом Озерова Сергея Андреевича, самого успешного предпринимателя Порецкого, да и всех ближайших сел в округе, был виден издалека.

Свекор заболел на день позднее сына, его также в тяжелом состоянии отправили в областной госпиталь, но он выкарабкался, выжил. Правда, с изрядными осложнениями. Его мучили постоянная слабость, одышка. Но главное — отказали ноги. Утешало одно: врачи обещали полное восстановление примерно через полгода или, в крайнем случае, через год. При условии интенсивной реабилитации.

Теплые отношения со свекром сложились у Кати сразу.

Под грозные наставления бабы Любы и ее недовольно нахмуренные брови она сразу, легко назвала его папой.

«У нас, в деревнях, так принято! Назовешь с первого раза, потом и самой легко и ему радостно! Ну-ка, молодая сноха уважила! А уж про Димку и курочки не гогочут — весь от гордости светиться будет за тебя», — наставляла соседка молодую жену.

Родного отца Катя не помнила, а отчима привыкла звать Анатолием.

«Наверное, поэтому я легко назвала Сергея Андреевича папой», — размышляла она, сворачивая к дому старших Озеровых.

Катя въехала в ворота и заглушила мотор. Обернулась к дочке:

— Приехали! На дедушку смотри весело, как будто ничего не случилось. Хорошо? С бабушкой веди себя так, как считаешь нужным.

Соня, молча, кивнула.

— Все, пошли! — Катя открыла дверцу машины и ступила на выложенную цветной плиткой стоянку во дворе дома перед гаражом.

***

Катя

19 июля 2020 года, воскресенье

Свекровь, Нина Игнатьевна, встретила их на крыльце.

«Постарела она, — заметила Катя, — лицо осунулось, под глазами мешки! И руки подрагивают! После такого горя задрожат, пожалуй! Ни разу не видела, чтобы она плакала. Все в себе держит. Хоть порыдала бы когда!»

— Бабушка, мы приехали! — радостно засверкала зелеными глазами Соня. — А где Мефодий? Он еще спит? Я хочу поиграть с ним во дворе! — затараторила дочка и повисла на Нине Игнатьевне, целуя ее поочередно в обе щеки.

— Хорошо, пойдем, разбудим Мефодия! До чего ленивый пес! Жара уже спала, можно на свежий воздух, а он где-то прячется.

Соня поскакала по ступенькам широкой лестницы в холл второго этажа, где годовалый пудель любил прикорнуть в кресле.

Женщины остались вдвоем. В воздухе разлилось чуть заметное напряжение. Они ладили друг с другом, но особой душевной близости между ними не возникло.

После бракосочетания Катя пыталась называть свекровь мамой, но никак не получалось. Катя краснела и бледнела от стыда, но поделать с собой ничего не могла. А уж от бабы Любы наслушалась! И что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, и что испокон веков так принято, да и поклониться — голова не отломится! Без толку! Так и не смогла назвать Катя свекровь мамой.

Мудрая Нина Игнатьевна посочувствовала ей, сжалилась над молодой снохой: «Не мучай себя! Называй меня по имени и отчеству. Я не обижусь! Придет время — назовешь мамой! А не назовешь — от этого дочерью мне быть не перестанешь».

— Катя, — вывела ее Нина Игнатьевна из плена раздумий, — мы пошли играть во двор! А ты иди к отцу, он тебя ждет!

У Кати гулко застучало сердце. Глядеть на беспомощного Сергея Андреевича, надломленного болезнью и смертью сына, ей было тяжело. На лбу выступила испарина.

— Сейчас, только схожу на кухню попью воды да руки помою, — она старательно оттягивала время визита к свекру.

— Хорошо, мы ушли!

В прихожей стало тихо. Катя прерывисто вздохнула и направилась по правому темноватому коридору, который вел из прихожей в большую современную кухню. Усталые ноги мягко касались уютного ковролина. Чуть дальше кухни, на противоположной стороне, находился раздельный санузел.

Катя вымыла руки и прошла на сверкающую чистотой кухню.

На столе в прозрачном тонкого стекла кувшине искрилась в лучах заходящего солнца наичистейшая родниковая вода. За водой ездили на лесной источник за полтора километра. Катя в несколько глотков осушила стакан и поспешила в гостевую часть дома, где одну из спален занимал свекор.

Она долго не могла привыкнуть к обилию различных комнат, комнатушек и даже наличию спортзала в доме старших Озеровых. А уж о количестве санузлов она вообще не могла думать без раздражения.

«Было бы для кого! Гостей ни разу не видела, живут вдвоем, если только мы иногда навестим. А ведь везде за порядком следить нужно! Мыть, чистить, даже если никто и не пользуется!» — вздохнула Катя.

До болезни свекор спал на втором этаже дома, в супружеской спальне. Ковидная бригада медиков спустила его оттуда на носилках. После выписки из госпиталя он перебрался в одну из гостевых комнат первого этажа. Благо, рядом через стенку находился пресловутый санузел, а напротив спортзал и рабочий кабинет. Да и врачам своим переездом на первый этаж он доставил большое облегчение. На первом этаже— это не по лестнице на второй этаж взбираться!

***

Катя осторожно постучала в дверь комнаты.

— Входи, хватит деликатничать! — Сергей Андреевич светскими манерами не отличался.

— Пап, как ты? — Катя взяла свекра за руку. Его подрагивающие пальцы были холодными и чуть влажными.

— Лучше, чем вчера, и намного лучше, чем когда меня, как бревно неотесанное, на эту постель сгрузили. Под себя уже не гажу! — по-свойски похвалился он перед ней.

Сергей Андреевич показал рукой на специальные ходунки из блестящей хромированной стали:

— Вот мои ноги! До туалета добираюсь с ними! Удобно! — он бодро посмотрел на Катю. На его бледном лбу блестели крупные капли пота.

«Тяжело дается ему бодрость!» — от жалости горло Кати сдавили сухие спазмы. Она взяла с прикроватной тумбочки сухое чистое полотенце и тщательно промокнула лоб свекра.

Сергей Андреевич попытался сесть. Лицо его сделалось серьезным.

— Дело у меня к тебе, — озабоченно произнес Сергей Андреевич. — С работы тебе придется уйти! Я пока не могу заниматься бизнесом, как положено, проблемы начались. Будешь мне помогать!

Он обессилено откинулся на подушку.