Мужчины, которых мы выбираем - Евгения Перова

– Ее чулком?

– Нет, она была в джинсах.

– Это интересно. На самом деле чулок или разрезанные колготки? Эластичный или капроновый? Сейчас чулки никто почти и не носит.

– Черный ажурный. Я уточню подробности.

Иван помолчал, потом быстро произнес:

– Юля, а если я попрошу тебя перекрасить волосы?

– Конечно. Я понимаю, – ответила Юка. Опять он назвал ее Юлей, значит, дело серьезное. – Но только не в блондинку!

Иван опасливо на нее покосился – Юка улыбалась:

– Всегда мечтала попробовать рыжий цвет.

– Тебе пойдет! Тебе все идет.

– Не подлизывайся.

Иван припарковался около кафе «Му-Му», куда они любили заходить, заглушил мотор и повернулся к Юке:

– Спасибо, что простила! А то я бы совсем загнулся.

– Послушай, – задумчиво сказала Юка, – ты же не думаешь, что он охотится именно за мной?

– Не думаю. Но береженого Бог бережет. И типаж твой.

Разделавшись с двумя порциями салата «Оливье», борщом, рассольником, двумя стейками и двойной порцией картошки по-деревенски, Иван выпил залпом стакан морса, удовлетворенно вздохнул и спросил у Юки, которая только еще приступила к своей пожарской котлете:

– Скажи, лягушонок, за последние пару месяцев вокруг тебя ничего странного не происходило?

Юка выразительно на него посмотрела.

– Кроме моего свинского поступка, – мрачно уточнил Иван.

– Да нет, все, как обычно. Работа, дом, спортзал. К маме пару раз ездила. Магазины. Все вроде бы. А, еще кошек отвозила на передержку, а потом забирала. Все туда же, куда обычно отдаю.

– А татушку где делала?

– В нашем салоне.

– А стрижку?

– Сама! Понравилась?

– Не то слово!

– Еще я со Светкой встречалась.

– С какой Светкой?

– Царёвой. Она себя Ланой называет. Помнишь ее?

– Я думал это имя такое – Лана, а она, выходит, просто Светлана?

– Ну да. Ей Лана больше нравится, а я всё сбиваюсь. Она замуж собралась.

– За того школьного друга, про которого ты рассказывала?

– Нет, за другого. С тем все очень сложно. Пригласила меня в кафе, чтобы с Валентином познакомить…

Юка невольно хмыкнула, вспомнив свой телефонный разговор со Светкой. То есть с Ланой!

– Можешь меня поздравить, – сказала Светлана. – Мы, наконец, переспали.

– О! Вы же хотели продержаться до свадьбы?

– Хотели. Но я подумала, что хорошо бы сначала проверить физическую совместимость, а то вдруг мы не подходим друг другу. Зачем тогда вообще затеваться со свадьбой?

– Боялась, что не сможешь, да?

– Ты же знаешь мои обстоятельства! В общем, я настроилась на это дело, решила, что перетерплю как-нибудь. Буду думать, что я на приеме у гинеколога.

– И как – получилось?

– Более-менее. Я смогла расслабиться, Валентин тоже не сплоховал. А то мне все время казалось, что у него тоже какие-то проблемы по этой части. И я решила: если оно и дальше будет так же, я, пожалуй, смогу притерпеться.

– Ой, Свет! Все-таки ты… Ладно, молчу. Прости, что опять Светкой назвала.

Придя в кафе, Юка во все глаза разглядывала Валентина и вздыхала про себя, считая, что подруга совершает страшную глупость. А Валентин разглядывал ее, Юка сразу это заметила. Причем разглядывал явно с неодобрением: они со Светланой оба такие элегантные, строгие, а Юка… Она невольно представила себя глазами Валентина: разноцветные волосы, татуировки, в каждой мочке уха по нескольку сережек, рваные на коленках джинсы, футболка с высунувшим язык Эйнштейном и надписью: «E=mc²». А уж когда он увидел ее машину! Впрочем, при виде Юлиной машины – низкого обтекаемого «Опеля» с хищно вытянутым «носом» – в ступор впадали все. Фиолетовые двухместные родстеры со складываемой крышей попадались в Москве нечасто и вызывали любопытство. Юка лихо гоняла на своей крошечной машинке, а Иван старался не думать, что какому-нибудь «Лендкрузеру» раздавить такую автокозявку – раз плюнуть!

– Так что жених-то? – прервал Иван Юлины воспоминания. – Каков он?

– Да ну! Такой же невыносимо правильный, упорядоченный и практичный, как она. Два сапога пара.

– Все-таки твоя Лана странная. Красивая, приятная, но…

– Она просто другая. Не такая, как мы. Хотя иногда я тоже ее не понимаю! Они даже не влюблены. Зачем женятся? Правда, они так медленно движутся к алтарю – все что-то планируют, выясняют, контракты готовят. Чувствую, наши с тобой дети уже в школу пойдут, когда они, наконец, созреют.

– Наши с тобой дети? – дрогнувшим голосом спросил Иван и взял ее за руку.

– Гипотетические! – Юка страшно покраснела и вырвала у него свою руку с зажатой в ней вилкой. – Будешь хорошо себя вести, и у нас, вполне возможно, появятся дети. В настоящий момент я не беременна, если тебя это волнует.

Она сердито доедала котлету, а Иван смотрел на нее с нежностью.

– Я люблю тебя, – вдруг вырвалось у него, и Юка подозрительно шмыгнула носом.

– А морс ты будешь допивать? – поспешно спросил Иван.

– Допивай ты, я не хочу.

Их роман начался три года назад, и Юка прикладывала массу усилий, чтобы Иван не замечал, как сильно она его любит: все время подкалывала, задирала, дразнила. Не давала расслабиться. Может, перестаралась? И поэтому его потянуло на сторону? Словно услышав ее мысли, Иван заговорил – быстро и смущенно:

– Юль, понимаешь, это все как-то нечаянно вышло, честное слово! Мы дело закрыли, отметили с ребятами. Я напился, признаю. Плохо помню, как все происходило. По-моему, у нас с ней ничего и не было. Когда приехали ночью, оба пьяные были, а утром…

– Вань, остановись. Я не хочу больше это обсуждать. Ты же сам просил! И я вовсе не собиралась тебе всю жизнь припоминать, я просто так сказала.

– А ты меня, правда, простила? Я раскаялся!

– Да. Ты уже получил свое наказание, так что живи.

– Это верно. Врагу не пожелаю. Да еще мне Поляков врезал, когда узнал про блондинку.

– Сильно?

– Фингал был впечатляющий.

– Передай Полякову, что он – мой герой.

– Еще чего!

Кирилл Поляков обожал свою Катерину и троих мальчишек, симпатизировал Юле и потихоньку подталкивал друга к браку. После случившегося он тоже звонил, пытаясь как-то помирить Юку с Иваном. Но об этом она не стала рассказывать.

Увидев Ивана, кошки устроили целое представление: Клайд фыркнул и демонстративно удалился, всем своим видом выражая недовольство и презрение, а Бонни принялась ластиться, даже встала на задние лапки, умоляя взять ее на ручки. Иван размяк и подхватил кошечку под золотистый животик: