Мужчины, которых мы выбираем - Евгения Перова

Народу в судебном зале было много: друзья и родственники убитых девушек, журналисты, просто зеваки. Инга сидела в последнем ряду – в черном платье и в темных очках, как на похоронах. Суд продлился недолго: обвиняемый, чья вменяемость была доказана судебно-психиатрической экспертизой, отказался от адвоката и признал себя виновным по всем пунктам.

Норт видел все, как в тумане. Он даже не вслушивался в то, что происходило, и вопросы, обращенные к нему, приходилось повторять. После оглашения приговора охрана вывела Норта черным ходом, потому что у главного подъезда толпились родственники, недовольные приговором, а вокруг них суетились журналисты с микрофонами: «Всего тридцать лет дали! Почему не пожизненное?! Да он через десять лет выйдет по амнистии! Жалко, у нас смертной казни нет! Повесить его надо было, чтобы помучился, сволочь!»

Норт выглядел спокойным, даже каким-то заторможенным, и шел, еле передвигая ноги. Около машины он остановился и попросил:

– Можно мне две минуты? Просто подышать. Такое солнце. Давно не видел.

– Ну, подыши, – разрешил охранник. Он, как и его коллеги, считал, что экспертиза ошиблась и обвиняемому прямая дорога в психушку: уж очень замороженный, да и смотрит так, словно ничего перед собой не видит, спит на ходу. Потому охрана и не сразу поняла, что случилось: только что Норт стоял у машины, задрав голову к небу, а вот – исчез! Он так стремительно рванулся к открытым воротам, что опешившая охрана не сразу кинулась за ним.

Не снижая скорости, Норт выскочил на проезжую часть. Водитель легковушки в последнюю секунду сумел вывернуть руль, но все-таки задел Норта, и его отбросило в сторону, прямо под колеса встречной машины, грузовой «Газели». Шофер успел притормозить, но тут ему в зад впечатался ехавший с большой скоростью «Лендровер». На пару секунд замерли, как в стоп-кадре, охранники, прохожие и выскочившие из машин водители. Окровавленное тело Норта, дернувшись в последний раз, тоже застыло. Его открытые глаза смотрели в небо, а губы улыбались: последнее, что он слышал, был хриплый голос Оскара Бентона, доносившийся из салона «Лендровера»: «But thanks for the lesson…» (но спасибо за этот урок).