Догнать и жениться - Виктория Волкова

— Руками не трогать, — рыкнул тогда Наум. А когда вернулся домой из армии, столкнулся с лихой девицей с выбритыми висками и дурацкой татуировкой. От неожиданности он что-то ляпнул пренебрежительное и тотчас получил в ухо изящной ножкой тридцать шестого размера. Нога с тех пор не выросла, а вот сестра превратилась в ходячую неприятность.

«Хорошо, что за себя постоять может, — пронеслось в голове у Глеба. — До сих пор два раза в неделю тренируется».

— Борщ с собой возьмешь, — после завтрака заявила сестра. — Поставишь судочек в микроволновку…

— С ума сошла? — удивился он, представляя, как чудесный фан Катькиного борща разнесется по офису. Оружие массового поражения, блин!

— Ну секретаршу попросишь, — отмахнулась она, наливая красную наваристую массу в объемную пластмассовую банку.

— Много не наливай, — велел он.

– Лучше домой отвези, — надоумила она. — Наташе хоть какая-то помощь. Чтобы тебя прокормить, нужно с утра до ночи готовить. А ей с ребенком некогда… — и, улыбнувшись, поинтересовалась требовательно: — Как там мой племянник?

— Ест, спит и требует чистый подгузник, — довольно отрапортовал Глеб и добавил печально: — Вместо того, чтобы по болотам с Митькой шарахаться, приехала б ребенка нянчить, а мы бы с Натахой в кино сходили.

— Заявок на кино пока не поступало, — парировала она. — Решите пойти, посижу с манюней.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Назови кто другой сына манюней, Глеб бы обиделся. Но Катерина обладала врожденным даром придумывать нежные словечки для родных и близких. И, будто подтверждая его мысли, скомандовала:

— Глепа-а, помой посуду! Я пока оденусь. — Она заглянула в глаза брата, такие же голубые и смешливые, и добавила, скорчив смешную рожицу: — А ты меня до работы подвезешь?

— У меня есть возможность отказаться? — усмехнулся он и бросил ворчливо: — Ищи тебя по болотам, мой посуду, вези на работу. И почему я не единственный ребенок в семье?

— Спроси у мамы! — весело прокричала сестра из ванной.

Вымыв тарелки и чашки, Глеб Наумов вышел на балкон, примыкающий к кухне, и уставился на просыпающийся город. Издалека виднелись недавно возведенные церковь и поросль многоэтажек. По проспекту медленно тащились поливальные машины, а по квартире топоча бегала бесшабашная сестрица.

«Вот что с ней не так? — сам у себя поинтересовался Глеб. — Красивая девчонка. Глазищи завораживающие. И прелестями Господь не обидел. Дочку любит до безумия. Правда, характер мерзкий. Да и какому мужику понравится драчливая баба? Никому, — мысленно ответил Наумов. — Как бы ее перевоспитать, что ли? А то и Алиске дурной пример подает. — Глеб вспомнил о племяннице, так напоминавшей ему его маленькую и нежную сестричку, и снова поморщившись осведомился: — Что же все-таки произошло перед самым моим дембелем?»

В который раз Наумов задумался, кто бы мог помочь пролить свет на дела семьи двадцатилетней давности. Естественно, тогда, почти сразу по приезде, он попробовал разузнать у родителей о столь радикальных переменах в сестре. Но наткнулся на глухую стену непонимания. А потом от сердечного приступа умер отец, и невысказанные вопросы отошли на второй план. А со временем в жизни появились бизнес и Наташка, а старые проблемы рассосались почти полностью.

«Может, я зря волнуюсь», — сам себя осадил Наумов и, вернувшись в квартиру, зашел в зал и оттуда проорал:

— Катя, поторопись! Мне еще нужно домой заехать переодеться!

Водитель старенького рено, примостившегося в конце улицы, внимательно наблюдал, как ночная пассажирка, сжимая в руках какую-то банку, усаживается в заляпанный грязью Л200. В белом платье с дурацкими голубыми розами, Катя показалась ему невероятно привлекательной. И если б не каре с выбритыми висками, эта женщина могла быпретендовать на звание самой шикарной. Но виски… Перед тем как сесть в машину, она оглянулась назад, поздороваться с соседкой, заходившей в подъезд, и водитель заметил в открытом вырезе промелькнувшую татуировку.

«Жаль, — пронеслось в голове. — Неформалки не в моем вкусе. Что у них с мозгами?» — мысленно хмыкнул он и от нечего делать пристроился сзади за черным джипом.

Машина уверенно и агрессивно прокладывала путь в потоке малолитражек. Водитель рено старался не отставать. То и дело его подсекал старенький серый мерседес, но гордость французского автопрома утерла в этой гонке нос немецкому. Мерс сунулся вперед еще пару раз, а потом пристроился неподалеку. А в Мицубиси Л200 Катерина махала руками и что-то объясняла своему спутнику.

«Интересно, — подумалось водителю. — Что за мужик с ней?»

Незадачливый рыболов вызвал этого парня из города. Получил кулаком в нос, но ни капли не обиделся. А вытерев кровавую юшку, принялся вместе со своим обидчиком рыскать по округе в поисках дамочки. У местных они поинтересоваться побрезговали, а те в свою очередь набиваться в собеседники не собирались.

«Хорошо хоть хватило ума поехать за ним следом, — подумал водитель. — Мужик как к себе домой вломился в подъезд и задержался более чем на час. Муж или любовник? Или этот любовник, а рыболов… так, погулять вышел?»

Л200 уверенно завернул к парковке и остановился около самого входа. Катерина чмокнула в щеку своего спутника и, выпрыгнув из машины, резво взбежала на высоченных каблуках по ступенькам. Приложила брелок к двери и скрылась в офисе.

— Хорошенькое дело, — пробурчал себе под нос водитель, заприметив вывеску на входе «Дирекция завода металлопластиковых изделий «Антарес». Он вбил в телефон государственный номер Л200 и, отправив эсэмэску знакомому гаишнику, позвонил хозяину «Антареса».

— Привет, Петрович, — пробасил в трубку и осведомился лениво: — Узнал?

— Естественно, — хмыкнул тот и тут же оживленно поинтересовался — Чем могу помочь, дорогой мой человек?

— Да соскучился по тебе, Сережа. Хочу кофе угостить.

— Говори адрес кофейни, я сейчас подъеду, — сходу заявил Буров, понимая, что предстоит разговор без лишних ушей.

Рено развернулся, возвращаясь обратно в центр города, и чуть было не столкнулся с серым мерседесом.

— Смотри, куда прешь, дядя! — заявил молодой да ранний отморозок.

— Выйду, по репе настучу, — пригрозил водитель рено. И паренек в мерсе сразу сник. Так сникает волчонок, встретившись взглядом со взрослым хищником.