Догнать и жениться - Виктория Волкова

Она проснулась от яростного стука. Кто-то со всей дури барабанил в дверь.

— Твою мать, — сонно выдохнула Катерина и, напялив на голое тело шелковый халат, понеслась в коридор.

«Неужели затопила соседей?» — ужаснулась она, прекрасно понимая, что по ее душу приперся кто-то из жильцов. Любой другой позвонил бы в домофон. Она приоткрыла дверь, надеясь увидеть возмущенную мадам снизу. Но на лестничной площадке, уперев руки в боки, стоял старший брат.

— А-а-а, — досадливо протянула Катя и бросила раздраженно: — Твою мать, Глеб!

— Твою, кстати, тоже, — зло хмыкнул братец, шагнув в квартиру. Снял грязные кроссовки и быстренько прошел к холодильнику. — Убил бы тебя, но жрать хочу, — заметил со вздохом, сунув нос в двухкамерный Либхерр. А ничего не найдя, схватил конфету из вазочки и, нервно разорвав фантик, закинул в рот.

— Тебя Наташка до утра по постели гоняла? Еле вырвался? — хмыкнула Катерина и поймала бешеный взгляд брата.

— Я тебя сейчас удавлю, честное слово! — взревел он. — Полночи вокруг Бездонного озера тебя искали. Мне уже всякая жесть мерещиться начала, — устало вздохнул он, плюхаясь на табуретку. Потом облокотился на стену, покрашенную в мятный цвет, и потер переносицу.

— Ты можешь представить, что я пережил, дура бестолковая? — пробурчал он. — Чуть с ума не сошел.

— А я тут при чем? — возмутилась Катя. — Это я тебя погнала берега прочесывать?

— Митька твой…

— Вот с него и спрашивай, — фыркнула Катерина и буднично поинтересовалась: — У меня борщ и котлеты. Что будешь?

— Для борща вроде рано, — пробубнил Глеб, оглядываясь на часы, показывающие без пятнадцати шесть. — Давай котлеты.

— Только с гарниром, — предупредила младшая сестрица и даже выставила вперед указательный палец. Мол, знаю я тебя.

— Согласен, — кивнул Глеб и, достав сотовый, нажал на последний контакт.

— Она нашлась, Феликс, — пробурчал в трубку. Потом с минуту послушал раскатистый бас и добавил довольно: — Я Плотве в нос дал, — будто это могло утешить собеседника.

Катерина недоверчиво глянула на брата.

— Ты Сарычева на уши поднял? — уточнила она, хотя и без объяснений Глеба уже все поняла.

— А что делать, мадам? — фыркнул Глеб. — Твой бывший — тоже лицо заинтересованное. Он полицейским позвонил, чуть тревогу не объявили. Ждали, пока я твою квартиру проверю.

— У Феликса, между прочим, Алиса ночевала, — негодующе глянула Катерина. — Теперь у моего ребенка травма на всю жизнь.

— Сама виновата, — отрезал Глеб, наблюдая, как сестра закидывает в кипящую воду спагетти. — Что у тебя с телефоном?

— Наверное, разрядился, — пожала плечами она. — Но я не просила меня искать. Сама благополучно добралась.

— Коза, — пробурчал Глеб.

— За козу можно и в лоб получить, — предупредила она.

— Не-а, — заржал брат, оглядывая внимательно. — Ты сейчас безопасна, как котенок. Сначала трусы надень, потом ногами маши.

Катерина недовольно фыркнула и, отдав Глебу ложку для спагетти, демонстративно удалилась. Она вернулась в шортах по колено и в длинной майке.

— Теперь будь осторожен, — улыбнулась беспечно и, достав котлеты, поставила в микроволновку парочку.

— Ну так я и молчу, — фыркнул брат, прекрасно понимая, что за Катериной не заржавеет. Развернется и коронным движением заедет ногой в лоб или в ухо. Кикбоксинг, ёптиль!

Он до сих пор не мог понять, почему так быстро поменялась сестра? Что произошло тогда, почти двадцать лет назад? Глеб прекрасно помнил, что за полгода до дембеля проезжал мимо родного города. И родители с сестрой приходили на вокзал повидаться. Катька в свои четырнадцать казалась тихой и спокойной девчонкой, настоящей тургеневской девушкой. И все пацаны из вагона вывалили поглазеть на прекрасную барышню. А потом еще до самого дембеля просили телефон или адресок.