Девушка за спиной - Илья Казаков

– Нет, – сказал друг. – Кристина.

– Не хуже, кстати, – сказал я. – У меня тоже была Кристина… Знакомая. Я голову сломал, пытаясь уменьшительную форму имени придумать. Крис, Кристи, Тина, Кри, Ри.

– Да это вообще не проблема.

Я посмотрел на него с интересом.

– Жду…

– Зайка. Солнышко. Котенок. Мусик-пусик.

– Примитивный ты человек, – сказал я. – Никакой фантазии.

Он обиделся. Надулся. Хотя под серенаду Караченцова это было непросто.

– Сколько смотрю, столько за душу берет, – вздохнул я. – Хотя наизусть знаю.

И увидел, что он вытаращил на меня глаза.

– Что? – спросил я.

– Слушай! – произнес он с вдохновением. – А если мне тоже?

– Что «тоже»?

– Ну, серенаду ей спеть.

– Вот это браво, – сказал я. – А ты петь умеешь?

– Так я как Караченцов, – сказал он. – Приведу кого-нибудь, он споет. А я ей букет брошу.

– Куда бросишь?

– На балкон. Она на втором этаже живет.

Дима взял телефон и вышел на балкон. Я сидел и думал: «Ну и страсти, вот это сила искусства». Потом вспомнил, как пошел записываться в секцию фехтования, посмотрев «Трех мушкетеров». И как расплакался, когда ее у нас в городе не оказалось.

Правда, мне тогда было семь лет.

– Ну, всё, – сказал друг, вернувшись. – Сейчас заедем за Яшей, купим букет и к ней.

Яша был композитором. Он ушел со второго курса консерватории, когда решил, что оперного певца из него не выйдет. Писал электронную музыку для интернет-открыток. Он настолько впечатлился просьбой друга, что ждал нас на улице.

– Я решил, что спою «О соле мио».

– Не годится, – сказал я. – Это же «Ну, погоди». Лучше «Луч солнца золотого».

– Это же «Бременские музыканты». В чем разница?

– Принципиальная! – надавил я. – Тут романтика, а тут комиксы. Жених что хочет?

Жених считал деньги в кошельке.

– Вы не помните, в цветочном карточки принимают?

– Я добавлю, – сказал я.

Мы стояли под ее окном. Ждали, пока Дима закончит разговор.

– Тебе минусовку в Интернете поискать? – спросил я.

– Да не надо, – отказался Яша. – Что я, нот не помню?

Пришел Дима. Побледневший.

– Она дома. Я сказал, что будет сюрприз. Но не сказал какой.

– Ну, давай начинай, – предложил я Яше.

Он сосредоточился. И загудел своим басом, отлично подошедшим бы ко Всенощной:

– Луч солнца золотого туч скрыла пелена…

У меня пошли мурашки. У Димы, кажется, тоже. Он выставил вперед букет, готовый его метнуть на балкон в любую секунду.

– Вопрос, – тихо сказал я. – А ты точно уверен, что она на балкон выйдет?

Он еще сильнее побледнел.

– Во блин…

Она не вышла.

– Я бы в ноябре тоже не балкон не вышел, – изрек я.

– «Соле мио» петь? – поинтересовался Яша.

– Пой, – сказал я. – Хуже не будет.

Он запел. Дима что-то строчил в телефоне. Поднял голову.

– Она была в ванной. Очень удивилась вопросу, не может ли она выйти сейчас на балкон? Не может, у нее голова мокрая.

– И что делать? – спросил Яша.

– Ну, пошли в подъезд, – предложил я. – Позвоним в квартиру, ты еще раз споешь. В подъезде акустика лучше.

Дима позвонил в домофон. Она открыла.

– Ты правда хочешь на ней жениться? – спросил я.

Он вспыхнул.

– Ты вот зачем сейчас это спрашиваешь?

– Интересно же, – начал я. – А то вдруг потом будешь всю жизнь сожалеть. И нас ненавидеть, что мы не отговорили.

Мы поднялись.

– Так что петь? – настаивал Яша. – «Ну, погоди» или трубадура?

Я посмотрел на Диму, Дима на меня. И тут открылась дверь.

– Правда похожа, – сказал я. И толкнул Яшу.

– Луч солнца золотого! – запел он.

Она дернулась к нам и осталась на пороге.

Яша допел.

– Замечательно, – сказала она, улыбаясь. – Мой любимый мультик.