Все, что она хочет. Эротика - Ирина Лем

Это слишком. Марк согласился стать адвокатом попавшей в неприятность вдовы, но не сексуально озабоченной идиотки. Она же неадекватная. Кто знает, что ей взбредет в голову на заседании? Начнет строить глазки всем подряд, судья, не вникая в подробности, потребует высшую меру.

И будет прав! Марк не только не станет протестовать, но поддержит...

Черт! Накрутила...

Надо остыть. Посчитать в обратном порядке.

Как привести ее в чувство?

- Мисс Джонсон, - заговорил с железной строгостью в голосе. - Хотел вам рассказать - как происходит исполнение смертного приговора. Я однажды присутствовал. Вас обрядят в бесформенную, оранжевую робу, заведут в специальную комнату, положат на кушетку. Руки-ноги привяжут ремнями. Ржавой иглой проткнут вену...

- Почему ржавой? У них что одноразовые кончились?

- А зачем тратить одноразовые на смертников?

- А. Да.

- Проткнут вену, введут яд. Минуты через три-четыре он начнет действовать. Вас будет трясти как в ломке, но это быстро кончится. Внутренние органы прекратят функционировать, мочевой пузырь ослабеет. Урина выльется наружу и...

- И говно тоже?

- Говно тоже. Представили вонь? И грязь? Никакого гламура.

- Ужас. - Дама сморщилась, будто уже ощутила вонючее амбре.

- Из-за стекла за вами будет наблюдать целая делегация: представители тюрьмы, администрации штата и медицинского учреждения. Обычно это мужчины. - Подчеркнул особо, чтобы знала - позориться придется именно перед теми, перед кем сейчас так глупо кокетничает. - Они зарегистрируют смерть и отдадут тело родственникам. У вас есть кому позаботиться о похоронах?

- Ну-у... Вообще-то нет, - растерянно проговорила вдова.

- Значит, бросят в яму с невостребованными трупами.

Мари Эллис опустила глаза к стаканчику и стала теребить его пальцами со студийным маникюром на ногтях - по малиновому полю белые цветы, в середине каждого бриллиантик. Пальцы дрожали.

Кажется, до нее стало доходить.

- Почему вы мне всякие гадости рассказываете?

- Потому что вам грозит именно это. С появлением в деле некоего Лукаса Брэдли положение осложнилось. В зависимости от его признаний, вас могут обвинить в убийстве. Возможно, в двух.

- А второе какое? - совершенно по-деловому спросила вдова. Брови сдвинулись, глаза напряглись - воплощение серьезности.

Наконец-то.

- Мистер Крюгер. Знакомое имя?

Коротко подумав, она кивнула и потянулась к сигаретной пачке. Вставила сигарету в жирно накрашенные губы, достала из сумки зажигалку цветом под золото, закурила, втянув щеки внутрь. Выпустила дым в потолок - он плавно разлился в пространстве, постоял, поредел и, наконец, полностью смешался с молекулами воздуха.

Дорогой аромат натурального табака распространился - сладковатый, смягченный свежим запахом молодой травы с добавлением холодно пахнущих высокогорных цветов. Марк досконально знал состав, насчет которого его просветила однажды Натали Старки - она курила те же сигареты с верблюдом по ободку. Он не любил глотать дым, но против этого ничего не имел, машинально отметив: впервые ему понравилось что-то, связанное с клиенткой.

- Здесь есть камеры или подслушивающие устройства? - Она спрашивала четко и по делу, как если бы выясняла условия соглашения.

Удивительно. Неужели поумнела, когда услышала, что искупается в говне, пусть и в мертвом состоянии?

Надо использовать порыв к откровенности пока не передумала.

- Нет, вы же видите, ни камер, ни микрофонов, ни зеркал, за которыми стоят полицейские.

Округло повел рукой. Подходящее место для потери иллюзий. Стены и потолок - из темных, жестяных листов, которые грубо сварили и даже не потрудились покрасить. Бугристые, толстые швы между ними походили на рубцы после топорно сделанной операции. Не комната, а ржавая металлическая коробка, наводящая на суицидальные мысли.

- Помещение предназначено для конфиденциальных разговоров и полностью звукоизолировано. Пожалуйста, расскажите все, что касается вашего и Фиби участия в происшествии.

- Какое из двух имеете ввиду?

- Оба, они же связаны. Позвольте еще раз напомнить. Вредная для вас информация эти стены не покинет. А мне необходимо быть в курсе произошедшего, чтобы не получить сюрпризов на суде.

- Хорошо. - Мери Эллис бросила наполовину выкуренную сигарету в стаканчик с кофе, и та с шипением испустила дух. - Я виновата перед Бобом. Он по-настоящему меня любил. Привез сюда из Томпсона... Слышали про такой город? Нет? Угораздило же родиться в этой медвежьей берлоге. Зимой ее накрывает снег, летом мошкара. Представьте, каково это - из беспросветной дыры переехать в сияющий Лос Анджелес. Неудивительно, что у меня крыша поехала... - Она всхлипнула, наклонила голову и собралась пустить слезу, но Марк вернул ее к сути.

- Не отвлекайтесь. Отвечайте - вы причастны к смерти мужа, да или нет?

- Да-а-а, - протянула она шепотом и добавила: - Не сама. Я не хотела... В последний момент собралась отменить... Позвонила... Но было поздно...

- Кто участвовал в убийстве?

- Все трое: Лукас, Мэтью и Фиби.

- Лукас Брэдли, Мэтью Крюгер и ваша дочь? - уточнил на всякий случай.

- Да.

- Кто убивал?

- Я же говорю, все трое. Каждый сделал по выстрелу.

- Через подушку?

- Через подушку.

33.

Подробности Мэри Эллис рассказывала долго, театрально - с тягучими паузами, фальшивыми всхлипываниями, жалостливыми взглядами.

Вынашивала мысль об убийстве Салливана с того дня, как он заикнулся о разводе. И не очень-то скрывала, но в ближайшем окружении не обращали внимания - какая жена не грозится убить мужа после очередной ссоры.

Только Фиби знала, что это не шутка, и взялась за дело - нашла двоих парней, которые за вознаграждение согласились выполнить заказ. Заранее договорились: убивать будут все трое, чтобы быть повязанными одной тайной и не выдать друг друга полиции.

Никакого взлома, естественно, не было - Боб сам впустил убийц, потому что с ними пришла приемная дочь, и он не заподозрил подвоха. Когда его прикончили, инсценировали ограбление.

Марк выслушал, подавляя отвращение - включился профессионал.

- Давайте договоримся о следующих вещах. Запретите дочери всякое упоминание о подушке. И о трех выстрелах. Обстоятельства дела с посторонними не обсуждайте, между собой тоже. Особенно с журналистами. С этой минуты на допросах требуйте присутствия адвоката, то есть меня. И не спешите отвечать на вопросы, прежде посоветуйтесь со мной.

Глядя в стол, вдова проговорила упавшим голосом: