Тайная наследница - Люк Девениш

Когда девушка ставила самый большой из букетов на туалетный столик, ее настигло очередное потрясение.

Флакон исчез.

Ида огляделась, но вещицы нигде не было.

Девушка подумала о Матильде, которая писала что-то в библиотеке, о ее пальцах, испачканных чернилами. Ида подвинула вазу с цветами.

— Кто-то решил надо мной подшутить, — пробормотала она себе под нос.

Когда мистер Хакетт предложил Матильде поехать вместе с ним на бал, который устраивали для жителей округа Кастлмейн, она сразу же согласилась, однако, стоило Сэмюелю встать из-за стола, а Агги войти в столовую, как хозяйка высказала опасение, что не сможет выдержать от заката до рассвета, ведь именно столько обычно длится деревенский бал. Ида с интересом прислушивалась к ее словам, ставя грязную посуду на поднос.

— Я усну, — встревожено заявила Матильда, — и меня найдут где-нибудь под столом либо снаружи на травке. Я не смогу побороть сонливость.

Ида видела, как взгляд Агги остановился на том самом месте, где, по ее мнению, нашли мертвое тело.

— Я опозорю моего дорогого свояка Сэмюеля, — продолжала Матильда.

Агги повернулась к хозяйке и заверила ее, что подобное просто невозможно.

— Но откуда такая уверенность, Маршал? — спросила Матильда. — Ты никогда не бывала на балу.

Агги взглянула в висящее над камином зеркало на свое отражение.

— Мне просто так кажется, мисс, — произнесла она, отворачиваясь. — Я хочу, чтобы вы немного развеялись. Вам следует поехать на бал, если мистер Сэмюель вас приглашает.

— Я боюсь, — сказала Матильда.

— Но вы ведь согласились.

— Я не могла ему отказать. Он так добр ко мне…

Леди замолчала, явно встревоженная зыбкостью своего положения.

— Сочувствие, — произнесла Ида, — вы сможете вызвать сочувствие.

Матильда и Агги взглянули в ее сторону.

— Зачем? — спросила Агги.

Ее, кажется, задело, что Ида сует нос не в свои дела. По правде говоря, Ида сама не знала, зачем мисс Грегори чужое сострадание, и это ее тревожило. Подслушанный разговор, состоявшийся между Сэмюелем и Баркером, ничего не разъяснял. Однако, как бы там ни было, а сочувствие будет вполне уместно.

Матильда отвлеклась, разглядывая свое отражение в зеркале, висящем над каминной полкой.

— А теперь послушайте меня, — произнесла Агги. — Разве не правда, что, когда вы были маленькой девочкой, а ваш отец был еще жив, вы и ваша сестра мечтали о том, что когда-нибудь вас пригласят на бал и вы будете в упоении танцевать до самого рассвета?

Матильда посмотрела на горничную с подозрением.

— Откуда ты все обо мне знаешь, Маршал?

Ида видела, как взгляд Агги снова невольно обратился на то самое место на полу.

— Это ведь правда?

— Ну… — Казалось, в душе Матильды происходит борьба. — Может быть… Не знаю… Моя память…

Агги с многозначительным видом кивнула.

— Но я не понимаю, откуда вы могли все это узнать, — сказала Матильда.

— Любая девушка мечтает побывать на балу, мисс, — улыбнулась Агги. — Я ведь правду говорю, Ида?

Та вздрогнула, когда к ней обратились, и едва не выронила из рук блюдце.

— О да, — согласилась Ида. — Мне бы тоже хотелось поехать на бал.

Агги одобрительно кивнула ей. Вытащив гребешок из кармана платья, горничная принялась вынимать шпильки из прически своей хозяйки, а затем начала расчесывать ее длинные волосы.

— Ах! — вырвалось у Матильды.

Движение гребешка и красота собственного лица в зеркале сделали свое дело: она начала успокаиваться.

— Так лучше, правда? — спросила Агги.

Опустив веки, мисс Грегори кивнула.

— Матильда однажды ездила на бал… — пробормотала она.

Агги замерла, сжимая в руке гребешок.

— Это вы Матильда, — напомнила она госпоже.

Та открыла глаза.

— Нет.

Леди пытливо уставилась на отражение Агги в зеркале. В то же зеркало смотрела сбитая с толку Ида. Не зная, что делать, она вежливо кивнула отражению Матильды.

— Разве? — с растерянным видом произнесла мисс Грегори.

Агги сохраняла терпение.

— Мистер Кларкенвелл лгал вам… Помните? Другие тоже лгали. Вы никогда не были Маргарет. Так звали вашу сестру. Именно она была больна. Вы Матильда, и вы здоровы. — Агги подождала, пока ее хозяйка осознает то, что ей только что сказали, а потом закончила: — Это, должно быть, Маргарет ездила на бал.

Лицо Матильды выражало огорчение.

— Иногда я очень злюсь на свою сестру.

— Ну, никто не вправе осуждать вас за это, — сказала Агги, продолжая водить гребнем по волосам госпожи. — Все началось из-за нее.

— Я злюсь на сестру за то, что она лишила меня определенности.

Агги ничего не поняла. Матильда повернула к ней голову.

— Я была уверена. Я поверила ей, Маршал.

Агги по-прежнему ничего не понимала.

— Поверили во что, мисс?

— Поверила в то, кто я такая… после стольких лет неопределенности… — На глаза Матильды навернулись слезы. — Я и впрямь считала, что знаю…

— В этом-то и заключается ее жестокость: она ввела в заблуждение и вас, и всех вокруг. Вы есть и всегда были мисс Матильдой.

Похоже, леди готова была уступить.

— Ты права.

Агги продолжала расчесывать ее волосы, и веки мисс Грегори вновь отяжелели.

— Вам не удастся заснуть, Матильда.

Глаза леди распахнулись. Она, Агги и Ида обернулись к двери. На пороге стоял Сэмюель. Он уже переоделся для поездки в город.

— Ни в коем случае. — Улыбнувшись, он вошел в комнату. — Не стоит ни о чем тревожиться. Лишь пожилые джентльмены, выпившие лишнего, могут задремать во время бала. Остальные веселятся от души. Там царит такой кавардак, что никто даже подумать о сне не успевает.

Ида перевела взгляд на хозяйку. Та покраснела и не нашлась, что ответить.

— Мисс Матильда никогда прежде не бывала на балах, мистер Хакетт, — присев в поклоне, произнесла Агги.

Добрые синие глаза Сэмюеля встретились с глазами Иды. Было видно, что он хочет, чтобы его оставили наедине с Матильдой.

Застенчиво взглянув на молодого человека, девушка взяла поднос с грязной посудой и вынесла его в коридор. Там она остановилась, прислушиваясь, что же делают в комнате Сэмюель и Матильда, однако тут к ней присоединилась Агги, которая тоже вышла из столовой.