Птица без крыльев - Кэтрин Куксон

Прошла неделя. Наступил вторник. Погода, казалось, вознамерилась помочь беглецам. Все предыдущие дни дождь лил как из ведра. Однако именно во вторник небо прояснилось, ветер стих, выглянуло солнце и сразу потеплело. Можно было отправляться в поход по магазинам.

Элис надела серое, зауженное в талии платье. Сверху она накинула длинный пыльник из легкой ткани. Поля соломенной шляпы с высокой тульей украшала гроздь красных вишен. Агнес была в своем обычном голубом ситцевом платье с льняным жакетом того же тона и в шляпке из итальянской соломки.

Фигуру Джесси скрывал свободного покроя плащ, но и в нем она выглядела более грузной, чем на самом деле, а все потому, что на ней было надето два платья и три комплекта белья. Темно-зеленого цвета соломенная шляпа, формой напоминавшая капор, скрывала ее глаза, полные волнения и страха.

Мать и дочери молча стояли, глядя на дверь. Наконец она распахнулась и появился Артур Конвей. Он остановил взгляд на жене.

— Мне нужны деньги, — сказала Элис.

Не говоря ни слова, Артур достал замшевый мешочек и отсчитал пять соверенов.

— Этих денег не хватит на все, что ей нужно купить, — глядя на монеты, заметила Элис.

Он снова хмуро взглянул на жену, крепко стиснул зубы и швырнул на стол еще три золотых. Элис собрала деньги, и они перекочевали в ее кошелек, занявший свое место в расшитой бисером сумочке.

— Вы надолго? — спросил Артур.

— Не знаю, сколько времени это у нас займет.

— Не надо со мной хитрить!

— И не думаю, мистер Конвей. — Элис медленно двинулась к двери, за ней почти бегом устремилась Джесси.

У самой двери Артур остановил старшую дочь.

— Держи ухо востро и приглядывай за ней, — наклонясь к Агнес, напутствовал отец.

— Почему? — обернувшись, спросила она, делая вид, что не понимает.

— Ты знаешь — почему, отлично знаешь.

Проходя мимо отца, Агнес с большим трудом заставила себя сохранить невозмутимый вид и не ускорить шаг. Все трое молча прошли через магазин, даже не удостоив ответом кивнувшую им по очереди Нэн. Когда они оказались на залитой солнцем улице, Джесси неожиданно обернулась, окинула взглядом магазин и подняла глаза на окна их квартиры. Элис и Агнес замерли на месте.

— Ты что-нибудь забыла? — поинтересовалась Элис.

— Нет, мама, ничего, абсолютно ничего.

Элис перевела недоуменный взгляд на старшую дочь, будто хотела спросить: «К чему это она?».

— Я… думаю… сначала нам лучше зайти в галерею Фенвикс, — заикаясь, выдавила из себя Агнес.

Туда они и направились.

* * *

— Так ты точно здесь видела это платье?

— Мне так казалось, — окидывая взглядом торговый зал, ответила Агнес. — Возможно, я перепутала отделы. Посмотри, там дальше, за аркой, есть еще один. Наверное, я видела платье там. — Агнес обернулась к Джесси и, глядя на сестру, почесала нос. Ее сигнал не остался незамеченным.

— Мама, что-то мне нехорошо, — прерывисто дыша, затараторила Джесси. — Я зайду в туалет.

— А где здесь дамская комната?

— Вот там, — показала Агнес, потом выразительно посмотрела на сестру и добавила: — Иди и постарайся не задерживаться.

Джесси резко повернулась и почти бегом заспешила в направлении, указанном сестрой.

— А мы пока пойдем дальше, — сказала матери Агнес. — Мне кажется, именно там мы найдем то, что нужно.

Мельком поглядев вслед Джесси, Элис Конвей последовала за старшей дочерью под арку, в отдел, где, как знала Агнес, продавалась одежда для беременных и товары для новорожденных.

— Да, кажется, это здесь. Взгляни на эти платья, — затараторила Агнес, стараясь отвлечь мать.

— Четыре фунта! Это же смешно, — возмущалась Элис, увидев цену. — Сшито неважно, покрой безобразный, и такие деньги!

— Но, мама… посмотри, сколько на него ушло ткани.

— Послушай, — остановила ее Элис. — Я знаю, сколько материи идет на платье, не надо мне об этом говорить. На рынке в ларьке можно присмотреть что-нибудь в этом же духе и всего за пятнадцать шиллингов, а может быть, и дешевле, да, наверняка дешевле.

— На рынке не продаются товары для беременных, мама, — возразила Агнес, переходя к следующему прилавку. — А вот еще, — она показала на другое платье, — расцветка приятная и стоит три фунта десять шиллингов.

— Это смотрится лучше, но все равно тоже слишком дорого. Но где же Джесси? — Элис обернулась к арке, под которой они недавно прошли. — У нее сегодня что-то с желудком. Перед уходом она несколько раз бегала в туалет.

— Да что ты! — Агнес всплеснула руками. Затем зашла за прилавок и взяла в руки маленькую шерстяную кофточку. — Посмотри, какая прелесть, правда?

— Эти вещи мы еще успеем купить.

— Но… я слышала, как ты сказала отцу, что Джесси понадобится не только платье. И мне кажется, он станет злиться еще сильнее, если увидит, что она вяжет детские вещи.

— Все это так, но сначала давай ограничимся платьем. Куда же она запропастилась? Сходи и посмотри, что там с ней.

— Мама, — Агнес обернулась к матери, — я знаю, что с ней. Она в туалете и, скорее всего, ей нехорошо. — Девушка закрыла глаза и подумала, что и сама чувствует себя не блестяще. Ей было явно не по себе. Сколько прошло времени, как ушла Джесси? Три минуты или пять? Пожалуй, минут пять. Определенно, сестры уже нет в магазине.

Напустив на себя покорный вид, Агнес повернулась и медленно направилась к арке, разделявшей отделы. Вот и дамская комната. Она открыла дверь и вошла: одна женщина мыла руки, другая смотрелась в зеркало. Умывальные раковины в туалетах появились совсем недавно. Агнес зашла в одну из кабин, а когда вышла, в комнате уже никого не было. Она взглянула в зеркало и ужаснулась при виде своего бескровного лица, на котором особенно громадными казались глаза: в них застыл страх. Господи, чем все это закончится?! Да и что толку гадать. Пора выходить и начинать спектакль. Первое действие предстояло разыграть перед матерью. Агнес заставила себя ускорить шаг. Она прошла под арку и увидела Элис, обсуждавшую с продавщицей платье стоимостью в четыре фунта.

— Мама!

Элис обернулась, и выражение лица дочери подсказало ей, что дело неладно.