Пленница викинга - Джулия Бирн

– В горы ушел. – Торольв взъерошил пальцами волосы и принялся расхаживать по залу. – К счастью, я сам видел, как он уходит, иначе Гуннхильд могла бы заявить, будто это он столкнул старуху в воду.

– Боже правый! – Анна перекрестилась. – Так ее столкнули?

Торольв заметил, что в глазах Ивейны промелькнуло облегчение.

– Ты же не думала…?

– Нет. Я знаю, что он не смог бы напасть на Ингрид. Но, Торольв, он был так зол, так… обижен. Что он сделал с Оттаром?

– Ничего. Да и зачем? Что бы ни говорили, они единокровные братья. Рорик вытаскивал Оттара из всех передряг, с тех пор, как щенок вошел в возраст. Он всего лишь выкинул его из кресла.

Он задумался и неожиданно усмехнулся.

– Гуннхильд начала ругаться, а он просто развернулся и ушел. Я его понимаю. Нет ничего хуже сварливой женщины.

– Это не смешно, – проворчала Анна.

– Сегодня вообще день невеселый, но видели бы вы лицо Гуннхильд… Ну, ладно. Нам надо выяснить, как Ингрид умудрилась свалиться в воду.

– Если она сама свалилась, – заметила Ивейна.

Торольв нахмурился.

– Лучше держи свои подозрения при себе. Пока мы с Рориком кое-что не выясним.

– Если он вернется.

– Если, если, если. Конечно, вернется. Послушай, женщина. Он только что узнал, что его мать была рабыней, да еще к тому же англичанкой. Дай ему время прийти в себя. Тор! Я и сам чуть с кресла не грохнулся. Вот уж не думал, что Эгиль…

– В том то и дело, Торольв. Эгиль говорил со мной о чести. Он никогда бы не поставил Рорика в такое положение. Ингрид знала что-то еще, я уверена. И чего-то боялась, – добавила Ивейна, вспомнив свой разговор со старухой. – Она не сама упала, ее столкнули.

– При свете дня? На виду у всех? – Торольв покачал головой. – К тому же Гуннхильд и Оттар все время были здесь.

Но девушка его не слушала.

– Ингрид пыталась меня предупредить, – пробормотала она. – Господи, я решила, что она бредит, но это был страх. Она ведь не сразу рассказала Гуннхильд о том, что узнала. Наверное, весь день думала, к кому бы обратиться.

Анна кивнула.

– Ты права, госпожа. Ингрид целый день была сама не своя. Бедная старушка. Она была так преданна своей хозяйке. А Гуннхильд и Оттар все время шептались. Особенно после бани.

Торольв окинул девушек недоуменным взглядом.

– Бани?

На него не обратили внимания.

– Да. Меня не волнует, насколько правдоподобно это звучит. Ингрид убили. Ты помнишь, как она выглядела, Анна? Еле на ногах стояла. Я думала, что ты ведешь ее слишком быстро, но что если…?

– Ее могли опоить, – предположила Анна. – Чтобы ее рассудок помутился.

– Но зачем тогда Оттару понадобилось нападать на меня в бане?

– Они еще не знали о матери Рорика. Им нужно было избавиться от Рорика, но не убивать. Если бы тебя опозорили, если бы он развелся с тобой и снова ушел в море…

– Да. – Ивейна поежилась. – Именно это Гуннхильд сказала в зале. «Лучше бы ты сгинул в море».

Торольв выхватил у Ивейны рог и сделал солидный глоток.

– Я больше не собираюсь тут торчать. Слушайте вы, двое. Я иду за Рориком. Пока мы не вернемся, никуда не ходите, и ничего ни у кого не спрашивайте.

– Отлично, Торольв, но… – Ивейна схватила его за рукав. – Ингрид говорила о каком-то Торкеле. Ты его знаешь?

– Торкель? – Он пожал плечами. – Здесь такого нет, но это распространенное имя. А при чем тут Торкель?

– Не знаю. – Ивейна покачала головой. – Она сказала, что если с ней что-то случится, нужно отыскать Торкеля. Он знает правду.

Торольв нахмурился.

– Может, Рорик с ним знаком. Но сначала его надо найти, а только воронам Одина известно, как далеко он ушел. Ивейна, сиди в своей спальне, пока мы не вернемся. А ты, Анна, не отходи от нее. Не хватало, чтобы ты разгуливала по дому одна.

Анна вспыхнула, растеряв свою обычную невозмутимость.

– Хорошо, Торольв, – на удивление кротко ответила она.

Торольв усмехнулся и потрепал ее по щеке.

– Прости, если я плохо отзывался об англичанках. – А затем повернулся к Ивейне. – Рорик мог изменить свое мнение после встречи с тобой, но смерть Ситрика долгие годы не давала ему покоя. Я плохо знал Ситрика, но в детстве нам с Рориком он казался героем. Знаешь, такой огромный, шумный мужчина, способный на любые подвиги. – Он покачал головой, пробормотал: – Как все запутано, – и вышел из зала.

– По-моему, он пытался меня утешить, – проворчала Ивейна, когда они с Анной заперлись в спальне. – Но суть в том, что я замужем за человеком, героический родственник которого был убит моим родственником. Между прочим, Альфред тоже был героем. Он не стал бы казнить человека ни за что, ни про что.

– Меня больше Гуннхильд тревожит, – призналась Анна. – Может, это глупо, госпожа, но я все время вспоминаю слова той ведьмы. О том, что смерть витает над тобой.

Ивейна вздрогнула, но взяла себя в руки.

– Что такого особенного сказала Катя, Анна? Она видела путешествие. Но как еще мы могли очутиться здесь?

– А два корабля?

– Гм. Может, Эдуард выслал за мной погоню, но они отстали и повернули обратно? А что до смерти, так ведь все знали, что Эгиль умирает.

Анна покачала головой.

– Поскорее бы Рорик и Торольв вернулись.

Ивейна кивнула. Она знала, что ей тоже будет спокойнее с Рориком, хотя мысль о встрече с ним приводила ее в ужас. Если он еще раз посмотрит на нее таким холодным, равнодушным взглядом, ее сердце истечет кровью. И все же, словно больной, который, несмотря на страдания, вновь и вновь бередит свою рану, она будет упорно выяснять правду о том, почему Рорик женился на ней.

Надежду нелегко убить. Особенно когда любишь.

Рорик стоял под сосной, прислонившись к толстому стволу, и глядел на горные вершины, окутанные золотистым сиянием заката. Ручей журчал у его ног, извивался среди камней и падал с обрыва в лежащий далеко внизу фиорд.

Здесь он мальчишкой мечтал о сражениях и странствиях к неизведанным землям. Здесь пытался забыть обиды, нанесенные злой и ревнивой женщиной. В этом месте царила первобытная красота, и все-таки в короткую ночь страсти оно перестало быть частью его души.

Он зажмурил глаза, прижавшись затылком к шершавому стволу. А затем чутье заставило его выпрямиться и оглянуться задолго до того, как над ручьем послышался шорох шагов.

– Опасно уходить так далеко одному, – заметил Торольв. – Вместо меня сюда мог прийти кто угодно.

Рорик снова прислонился к сосне.

– Только мы с тобой знаем это место.