Прелестная Ромина - Барбара Картленд

— Будем надеяться, этого не произойдет, — серьезно произнес Мерлин. — Такое ведь у нас уже бывало. Джек, ты помнишь тот случай в Гонконге?

И мужчины ударились в воспоминания о прошлом.

— Вот мы и приехали, — сообщил Джек Харрисон, остановив автомобиль у крупного универсального магазина. — Маргарет, для покупок, по-моему, самое подходящее место, как считаешь?

— Да, пожалуй. А где и когда мы с вами встретимся?

Мерлин посмотрел на часы.

— Так… нам с Джеком потребуется часа полтора, не больше. Как насчет половины четвертого в отеле «Центральный»? Подходит? Отлично.

— Только вы поаккуратнее. — Маргарет даже полушутливо погрозила им пальчиком. — И не вздумайте встрять в какую-нибудь переделку!

Забрав покупки и подсчитав их общую стоимость, включая то, что они с Маргарет купили вчера вечером, Ромина пришла в ужас. Она потратила практически все деньги, которые дал Мерлин.

«Я буду вести точный учет всех своих расходов. И когда мы возвратимся в Лондон, верну ему все до последнего пенса», — твердо решила девушка.

Ромина вдруг поймала себя на мысли, что постоянно думает о том, почему Мерлин так охотно соглашается финансировать деятельность подобного рода! Которая лично к нему, как правило, не имеет отношения. Причем Ромина совершенно не была уверена: то, что Мерлин очень богат и может тратить свои деньги никого не спрашивая и куда ему заблагорассудится, ее раздражает или, наоборот, вызывает чувство искреннего восхищения?

От размышлений о Мерлине к реальной жизни ее вернул голос Маргарет Харрисон:

— Сейчас только три двадцать семь. У нас почти три минуты. Знаете, Ромина, готова поспорить на что угодно, мужчины абсолютно уверены в нашем опоздании и, значит, будут приятно удивлены, увидев, что мы их ждем!

— Вообще-то обычно я довольно пунктуальна, — пожав плечами, заметила Ромина.

— Да?.. А я, представьте, нет. — Маргарет вздохнула.

— Вы очень любите Джека, правда?

Маргарет словно засветилась от счастья.

— Джек для меня все. Самый красивый, самый удивительный, самый лучший мужчина на свете! Порой мне даже обидно, что я никогда не смогу отблагодарить судьбу за такой щедрый подарок.

Ромина почувствовала укол зависти. Почему, ну почему Господь не даровал ей такой же любви, как Джеку и Маргарет, любви, при одном упоминании о которой загораются глаза, а в душе воцаряется благостная радость?!

Доверху нагруженные пакетами, коробками и свертками, женщины неторопливо пересекли улицу и вошли в отель «Центральный». Самый обычный вестибюль самого обычного отеля — дешевые стулья вдоль стен, простенькие кофейные столики, стойка регистрации с явно скучающим портье…

Быстро оглядевшись, Ромина и Маргарет Харрисон выбрали место, откуда хорошо видна входная дверь, и, с облегчением вздохнув, сели за столик.

— Как видите, мы первые! — торжествующе воскликнула Маргарет. — Держу пари, Джек сейчас говорит Мерлину, что им можно не торопиться, поскольку мы наверняка заставим их ждать. — Она взглянула на большие круглые часы над стойкой регистрации. — А знаете, что мне вдруг пришло в голову, Ромина? Раз у нас появилось несколько минуток свободного времени, то почему бы мне не навестить заболевшую подругу? Я собиралась сделать это завтра, но раз уж вы с нами, то у Джека, вполне возможно, будут другие планы… Много времени это не займет, да и живет она здесь, в отеле. Так что, надеюсь, вы не будете возражать, если я ненадолго вас покину?

— Конечно не буду, — кивнула девушка. — Мне есть чем заняться, к тому же полагаю, я здесь в безопасности.

Она огляделась. Вестибюль был практически пуст — только в дальнем углу мирно дремал пожилой джентльмен.

— Да, соблазнов у вас, похоже, немного, — улыбнулась Маргарет. — Что ж, я пошла. Если наши мужчины будут торопиться, попросите портье позвонить в номер триста два.

Она встала и направилась к лифту. Помахав ей на прощание рукой, Ромина достала из сумочки косметичку, открыла ее и начала пудрить носик.

Это занятие так ее увлекло, что она не сразу заметила, как через крутящуюся стеклянную дверь в вестибюль вошли трое мужчин и направились прямо к стойке регистрации.

— Меня, черт побери, до сих пор мутит!.. Ненавижу летать!.. — донеслось до нее.

Мужчина говорил по-английски с акцентом, поэтому, невольно взглянув на него, Ромина ожидала увидеть самого обычного туриста в матерчатом кепи. Впрочем, все трое стояли к ней спиной, поэтому до нее не сразу дошло, что их фигуры кого-то ей смутно напоминают…

— Тебе сейчас лучше всего пойти и немного полежать, — отрывисто произнес один из них. — Твоя вечная воздушная болезнь уже начинает сильно нам надоедать!

— Тебе-то что, Таха! — жалостливо, капризно и как-то по-женски ответил ему первый голос. — Тебе-то всегда хорошо!

Самый высокий из них, которого все называли Таха, слегка повернулся, и… Ромина почувствовала, как у нее от страха внутри похолодело.

Это был тот самый человек, которого она видела в ночном клубе «Сахара-Сити» вместе с приятелями. А до этого они с Мерлином столкнулись с ним на ступенях лестницы в клубе «Пирамиды», где он неизвестно за что ударил свою спутницу по лицу!

В его узких брюках-дудочках, остроносых туфлях и пиджаке с массивными накладными плечами было что-то отталкивающее и одновременно устрашающее.

Ромине показалось, будто у нее все поплыло перед глазами. Она дрожащими руками торопливо засунула косметичку в сумочку, стараясь держать голову как можно ниже, не осмеливаясь бросить туда хотя бы мимолетный взгляд. Даже украдкой…

— Номера двести двадцать и двести двадцать четыре. Можете вселяться, господа, — по-английски ответил портье, протягивая ключи.

— Не знаю, как вы, а я иду туда прямо сейчас, — жалобно протянул тот, кто плохо переносил воздушные перелеты.

— Ну а я бы сначала что-нибудь выпил, — громко заявил мужчина, которого звали Таха.

Только теперь Ромина отчетливо поняла. Если они решат что-нибудь выпить, то усядутся за одним из кофейных столиков прямо здесь, в вестибюле, и Мерлин с Джеком, входя в гостиницу, непременно столкнутся с ними нос к носу!

Ромина стремительно вскочила на ноги. Дверь! Надо только незаметно дойти до стеклянной крутящейся двери. Опустить голову как можно ниже, отвернуться и миновать человека по имени Таха, стоящего у стойки регистрации чуть слева от нее.

Однако не успела она сделать первый шаг, как все трое тоже двинулись — тот, кому нездоровилось после перелета, пошел влево к лифту, а остальные двое направились вправо. Туда, где, застыв от страха, стояла Ромина. Чтобы пройти к двери, ей надо было отступить в сторону, пропуская их, либо идти прямо на врагов!

Ромина заколебалась и… Мужчины вежливо отступили в сторону, давая девушке пройти.