Королева сплетен в большом городе - Мэг Кэбот

— Как знать, — возражаю я. — Побудешь немного без него и соскучишься.

— Тогда я ему просто позвоню, — отвечает Шери. — Я хочу, чтобы мы остались друзьями. Он забавный парень. Но я не собираюсь больше оставаться его девушкой.

— Может, это из-за печенья? — спрашиваю я. — Из-за того, что у него нет работы и ему нечего делать, кроме как читать, печь пироги, убираться и все такое? — По мне, так это райская жизнь. У меня столько работы помимо домашней: месье Анри заставляет меня делать оборки… как будто я сама еще в восьмом классе этому не научилась, когда поняла, что оборки скрывают чересчур впалый живот. Меня уже слегка достало изображать несмышленого подмастерья перед мистером Миаджи, который шьет для месье Анри, — времени не хватает ни на что, какое уж тут печенье.

Но с другой стороны, я многому научилась. Большей частью тому, как воспитывать прыщавых подростков в новом тысячелетии. Но еще и как организовать бизнес, связанный с разработкой и изготовлением свадебных платьев.

— Конечно, нет, — отвечает Шери. — Кстати, о работе, мне уже пора возвращаться.

— Задержись на пять минут, — прошу я. — Я действительно очень за тебя беспокоюсь, Шери. Конечно, я понимаю, что ты в состоянии о себе позаботиться, просто я до сих пор думаю, что все это случилось из-за меня. Мне нужно было, как мы и собирались, поселиться с тобой, а не с Люком…

— Ладно тебе, — смеется Шери. — Наш разрыв с Чазом не имеет к тебе никакого отношения, Лиззи.

— Я оставила тебя в беде, — говорю я. — И мне так стыдно. Но кажется, я могу все исправить.

Соломинка Шери натыкается на тапиоку на дне чашки.

— Прекрасно! — восклицает она. Это она о моем предложении. А не о тапиоке.

— Серьезно, — продолжаю я. — Знаешь, над ателье месье Анри есть совершенно пустая квартира.

Шери все гоняет тапиоку по дну чашки.

— Продолжай.

— Так вот, мадам Анри хочет за нее две тысячи в месяц. Но я делаю за них полти всю работу, и они от меня целиком и полностью зависят. Так что я вполне могу попросить сделать для меня скидку, скажем, в пятьсот долларов. Они наверняка согласятся. Им просто деваться некуда.

— Спасибо, Лиззи, — отвечает Шери, ставит чашку на стол и берет свою сумочку. — Но у меня уже есть жилье.

— У Пат? Ты будешь жить у своей начальницы? — трясу я головой. — Ты соображаешь, что говоришь? Ты же просто перенесешь работу из офиса домой…

— Это здорово, — заверяет меня Шери. — Она живет в квартире на первом этаже на Парк-Слоп. У нее есть собственный дворик для собак…

— Бруклин! — Я потрясена. — Шери, это же так далеко!

— Да нет, это прямая линия метро до моей работы. И станция совсем рядом.

— Шери, я имею в виду себя! — Я почти кричу. — Я же тебя больше никогда не увижу!

— Сейчас-то ты меня видишь, — замечает Шери.

— В смысле, вечером, — говорю я. — Слушай, давай я хотя бы поговорю с Анри о той квартире над ателье. Я ее видела, она очень симпатичная, Шери. И довольно большая. Она на самом верху, под ней — склад. После работы в твоем распоряжении будет все здание. А еще там есть целая стена, отделанная кирпичом. Я же знаю, тебе всегда такое нравилось.

— Лиззи, не нужно за меня беспокоиться, — говорит Шери. — У меня действительно все хорошо. Тебе, наверное, кажется, что вся эта история с Чазом — просто конец света. Но для меня это не так. Правда. Я счастлива, Лиззи.

Это меня задевает. Шери действительно выглядит счастливой. Гораздо счастливее, чем в первые дни в Нью-Йорке. Счастливее, чем в день окончания колледжа. Счастливее, чем во время первых свиданий с Чазом.

— О, Господи! — говорю я, осознав это окончательно. — У тебя кто-то есть.

Шери отрывает глаза от сумочки, в которой роется в поисках кошелька.

— Что? — спрашивает она и как-то странно смотрит на меня.

— У тебя кто-то появился, — кричу я. — Вот почему ты говоришь, что вы с Чазом больше никогда не будете вместе! Ты просто кого-то встретила!

Шери перестает искать кошелек и смотрит на меня:

— Лиззи, я…

Но даже в тусклом, зимнем вечернем свете, едва пробивающемся сквозь далеко не чистые окна «Вилледж Ти Хауса», я вижу, что ее щеки медленно заливаются румянцем.

— Ты в него влюбилась! — кричу я. — Господи! Не могу поверить! Наверняка ты с ним уже спишь! Ты спишь с тем, кого я еще не видела! Кто он? Колись. Я жду подробностей.

Шери явно чувствует себя не в своей тарелке.

— Лиззи, понимаешь, мне действительно нужно бежать на работу.

— Так ты там его встретила? — не унимаюсь я. — На работе? Кто он? Ты мне не говорила, что у вас на работе есть мужчины. Мне казалось, что там одни женщины. Он что, чинит там ксероксы?

— Лиззи! — Шери уже не такая красная. Наоборот, она побледнела. — Не думала, что я буду рассказывать это вот так, на бегу.

— Что — это? — Я давлю тапиоку на дне чашки. Я не ем тапиоку. В ней много калорий. И вообще, что такое тапиока? Зерно? Желатин? Или что-то еще? — Перестань. Ты ушла с работы всего на каких-то десять минут. Никто не умрет, если тебя еще минут пять не будет.

— Вообще-то, вполне может.

— Не ври, — говорю я. — Просто скажи, что я права и у тебя кто-то появился. Иначе я просто не поверю, что ты окончательно решила расстаться с Чазом.

Шери сжимает губы в тонкую линию, давит соломинкой свою тапиоку и говорит:

— Хорошо. — Я едва слышу ее голос сквозь звуки флейты, доносящиеся из динамиков, расставленных по всем углам кафе. — У меня действительно кто-то появился.

— Прости, — говорю я. — Я не расслышала. Не могла бы ты повторить это чуть громче?

— У меня действительно кто-то появился, — повторяет Шери, глядя мне в глаза. — Я влюбилась. Вот. Ты удовлетворена?

— Нет, — отвечаю я. — М. не нужны подробности.

— Я тебе уже говорила. — Шери снова лезет в сумку и достает из кошелька десятидолларовую купюру. — Не хочу рассказывать это прямо сейчас.

— Что?! — Я беру свою куртку. — Не рассказать лучшей подруге о парне, ради которого бросила того, с кем так долго встречалась? И когда наступит подходящий для этого момент? Мне просто интересно.

— Не сейчас, — отвечает Шери, пробираясь к выходу сквозь ряды пуфов, на которых сидят такие же, как мы, любители чая. — Я спешу на работу.

— Тогда скажи мне по дороге, — настаиваю я. — Я тебя провожу.

Мы добираемся до двери и выходим на холодную зимнюю улицу. Бликер-стрит перегородил грузовик с полуприцепом, за ним выстроилась вереница такси. Тротуары запружены озабоченными покупателями, спешащими на рождественские распродажи. Где-то в городе Люк таскается из музея в музей со своим отцом, а у мадам де Вильер тайное свидание с любовником.