Влюбленная принцесса - Мэг Кэбот

Меня мутило ужасно, и я сказала об этом Ларсу. Он бесстрастно ответил, что стошнить меня не может, потому что я с самого ланча ничего не ела, а ланч уже давным-давно переварился. Ободрив таким образом, он повел меня к дверям.

В гардеробе толпилась куча народу. Пока Ларс сдавал нашу одежду, я стояла в одиночестве и ждала, что в любую секунду кто-нибудь подойдет и спросит, чего это я притащилась, когда у меня нет кавалера. Естественно, этим и кончилось. Лилли-и-Борис и Тина-и-Дэйв выросли рядом со мной и наперебой загалдели: как хорошо, мол, что я пришла. Вежливые. Тина, оказывается, всем рассказала, что мы с Кенни расстались, но, СЛАВА БОГУ, не сказала из-за чего.

В сопровождении друзей я проследовала в спортзал. Там все изображало зиму: вата по углам, бумажные снежки свисают с потолка, блестящий дождик…

Во всяком случае, декорации эти гораздо больше были похожи на зиму, чем грязный и мокрый ужас за окном.

И толпы народа! Я заметила Лану и Джоша (уф!) Джастина Баксендайла с группой поклонниц, Шамику и Линг Су и еще много кого. Даже Кенни там был. Он меня тоже заметил, покраснел как рак, отвернулся и принялся болтать с девчонкой из нашей группы по биологии. Ну и ладно.

Все были там, кроме одного, того, кого я больше всех боялась увидеть. Или надеялась увидеть. Даже не знаю, что больше.

Потом я увидела Джудит Гершнер. На ней был не джинсовый комбинезон, а красное платье от Лауры Эшли, и выглядела она в этом платье потрясающе.

Она танцевала, но не с Майклом, а с каким-то другим парнем, которого я раньше никогда не видела.

Я пошла искать Лилли и нашла ее в холле, где она звонила по телефону-автомату. Я подошла к ней, когда она как раз вешала трубку.

– А где твой брат? – спросила я как бы между прочим.

– Откуда я знаю? – вдруг резко выкрикнула мне Лилли. – Сегодня не моя очередь присматривать за ним.

И хотя Лилли явно злилась на что-то, я продолжала прощупывать почву. Ведь мне уже все равно?

– Знаешь, Джудит Гершнер здесь, так что я подумала…

– Боже правый! – зашипела Лилли. – Сколько раз тебе повторять, что Майкл и Джудит не пара! Они не встречаются!

– Ладно, ладно, – говорю, – тогда почему же они проводят вместе каждую свободную минуту?.. И так продолжается уже неделю?

– Да потому что они писали эту идиотскую компьютерную игру для карнавала. А кроме того, – говорит, – у Джудит Гершнер уже есть бойфренд.

Лилли взяла меня за плечи и развернула лицом к танцзалу.

– Вот. Смотри. Он из Тринити.

Я посмотрела на Джудит и этого парня, как они танцевали медленный танец. Парень чем-то смахивал на Кенни – такой же длинный и тощий, только более складный и постарше.

– А, – говорю.

– Вот тебе и «а», – отвечает Лилли. – Слушай, я не знаю, что с тобой сегодня стряслось, но я не могу с тобой общаться, потому что ты ведешь себя как полная дура. Ну-ка, сядь здесь… – Лилли придвинула мне стул. – И не пытайся встать. Я должна знать, где найти тебя, когда понадобится.

Я даже не спросила Лилли, почему я могу вдруг так срочно ей понадобиться. Я просто села. Как будто не могла больше стоять. Просто я так устала…

И не расстроилась. И не хотела видеть Майкла. Ну, какая-то часть меня не хотела.

А другая часть страшно хотела увидеть его и спросить, что он имел в виду, когда показывал мне то стихотворение.

Но я так боялась услышать ответ…

Потому что это мог быть не тот ответ, которого я ожидала.

Через какое-то время подошли Ларс и Вахим и тоже сели рядом. Я чувствовала себя неимоверно глупо. Пришла на танцы без партнера, а теперь сижу в коридоре с двумя телохранителями. Они были полностью захвачены дискуссией о достоинствах и недостатках резиновых пуль. Никто меня не приглашал на танец. И не собирался даже. Я неудачница. Абсолютная неудачница без кавалера. На танцах. В коридоре. Застрелите меня.

Да, и еще кручу любовь с Борисом Пелковски за спиной Лилли.

Почему я продолжала там сидеть? Я сделала все, как велела бабушка. Я показалась. Я доказала всем, себе и ей, что я не трусиха. Так почему же я не ухожу? Если мне так этого хочется?

Я встала.

– Идем, – говорю, – Ларс. Мы тут уже долго торчим. Мне еще столько всего паковать… Пойдем!

Ларс ответил, мол, ладно, и начал подниматься. И вдруг сел обратно, как будто увидел что-то у меня за спиной.

Я в ужасе оглянулась.

Там стоял Майкл.

Было видно, что он только что прибежал. Он даже запыхался. Шарф размотался. И на волосах не растаял снег.

– Не знал, что ты придешь, – сказал он.

Наверное, мое лицо стало таким же красным, как платье Джудит Гершнер. Ничего не могла с собой поделать.

– Я и не собиралась, – произнесла я наконец.

– Я звонил тебе сто раз. Но ты не подходила.

– Да, – сказала я.

Мне показалось, что пол в зале сейчас раскроется как цветок, и все взлетят, и я выше всех, и…

– Миа, – сказал Майкл, – сегодня… Я не хотел, чтобы ты расплакалась.

Или, наоборот, мне показалось, что пол в зале сейчас провалится и я упаду, и буду падать, и падать…

Я опустила голову и принялась разглядывать свои туфли.

– Я не плакала, – соврала я, – то есть плакала, но не из-за тебя. А из-за того, что сказал Кенни.

– Да, – сказал Майкл, – знаю, вы расстались.

Ага. Вся школа, наверное, уже знает. Мое лицо стало еще краснее. Намного краснее, чем платье Джудит Гершнер.

– Дело в том, – продолжал Майкл, – я знал, что это ты посылала мне открытки.

Если бы в этот момент мне сжали сердце раскаленными клещами и дернули, мне было бы не так больно, как от слов Майкла. Я почувствовала, что в глазах снова закипают слезы.

– Как, ты знал?..

Одно дело, когда сердце разбивается. Но совсем другое дело, когда оно разбивается на школьном вечере танцев, перед всей школой… Это невыносимо.

– Конечно, знал, – нетерпеливо повторил он. – Мне Лилли сказала.

Вот так! В первый раз за весь разговор я посмотрела прямо ему в глаза.

– Лилли тебе сказала! – воскликнула я. – Она-то откуда узнала?

Майкл махнул рукой.

– Да не знаю я. Наверное, твоя подруга Тина сказала ей. Но это не важно.

Я оглянулась и увидела в другом конце зала Лилли и Тину, которые смотрели в нашу сторону. Но как только они заметили, что я смотрю на них, сразу отвернулись и сделали вид, что болтают со своими парнями.