Никакой магии - Карен Брукс

— Неправда!

— В самом деле? — Он жадно впился в ее рот и целовал, пока Нерида не задохнулась. — Скажи мне еще раз, что не уедешь на рассвете!

Могла ли она солгать, отдаться ему, подождать, пока он уснет, а утром тайком выбраться из гостиницы, запрячь мулов и уехать, зная, что бросает человека, который поверил ей?

— А что будет, если я останусь? — спросила она, не в силах ни солгать, ни сказать правду.

— Вот что, — ответил Слоун.

Он принялся неистово целовать ее, не давая вздохнуть, раздвинул ее губы и вонзился в них языком. Сопротивление было сломлено. Утро вечера мудренее, а пока… Пусть будет что будет; страсть овладела ее телом, разумом, сердцем и душой. Она распахнула рубашку и выгнулась дугой, подставляя грудь под его поцелуи.

— А теперь попробуй сказать, что ты уедешь!

Нет, не могла она сказать этого. Рот, прижавшийся к ее соскам, руки, срывавшие с нее рубашку, не давали солгать. Нерида блаженно застонала, когда кончик языка прикоснулся к розовому бутону, венчавшему ее белоснежную грудь. Она стащила с себя рубашку, швырнула ее к ногам и попыталась снять со Слоуна трусы. Он не пошевелился, чтобы помочь ей, и Нерида злобно чертыхнулась. Не отрываясь от ее соска, Слоун довольно хмыкнул и слегка приподнял бедро. Через секунду трусы оказались там же, где и рубашка. Наконец-то…

— Значит, да? — спросил Слоун, поднимая голову и переключаясь на другой сосок.

— Да, да! Пожалуйста, Слоун…

— Нет, — спокойно заявил он. — До тех пор, пока ты не ответишь на мой вопрос.

Длинные, искусные пальцы погладили ее живот, бедро, колено и вновь вернулись назад, к кудряшкам, в которых скрывался источник ее страсти. Эта ласка была сладкой и неописуемо мучительной. Казалось, у нее внутри все раскалилось от жгучего, яростного пламени.

— Говори! — приказал он. Голос Слоуна предательски дрогнул: страсть испепеляла Макдоноха ничуть не меньше, чем Нериду. — Говори, что ты остаешься!

— Не могу! — простонала она. — Я не могу остаться здесь!

— Ты останешься со мной.

— Да, но только не здесь! Они ненавидят и меня, и тебя… Слоун, не надо портить нашу последнюю ночь. Или люби меня, или дай уйти…

— Я никогда не дам тебе уйти — поклялся Слоун, набрасываясь на нее.

Сердце Нериды отчаянно колотилось, легкие не успевали наполняться воздухом. Она повернула голову и впилась зубами в мускулистое, мокрое от пота мужское плечо.

— Дикарка, — прошептал Макдонох, покусывая ее ухо.

— Зверь, — откликнулась Нерида.

— Не могу жить без тебя. — Он ткнулся носом ей в шею и покачал бедрами из стороны в сторону.

— Слоун, не говори этого!

— Ничего не поделаешь. Я люблю тебя. Хочу, чтобы ты стала моей женой, матерью моих детей…

Каждое слово этого признания сопровождалось все более страстным поцелуем, заставлявшим ее забыть обо всем на свете.

— Говори, — хрипло прошептал он. — Говори, сможешь ли ты уйти от меня. Говори сейчас, когда ты моя, а я твой.

Он двигался в такт этим словам, доводя ее до экстаза. Пальцы Нериды впились в его плечи, тело выгнулось дугой.

— Оставайся, Нерида. Оставайся со мной.

— Нет, Слоун, не могу, — выдохнула она. — Не могу…

— Можешь. Говори, ну, говори же!

Но было уже поздно. Сладостная судорога свела ее тело. Последние слова Слоуна заглушил пронзительный крик. И этого он уже не выдержал.

Нерида открыла глаза и недоуменно мигнула. Вокруг было темно. Она слегка пошевелилась.

— Ты что? — спросил Слоун.

— Какая темень…

Оба лежали на спине, накрытые простыней.

— Ты сделала важное открытие, — поддразнил он, целуя ладонь Нериды. — Это означает, что у нас еще уйма времени. Как мы им распорядимся: поспим немного или?..

Время. На самом деле его осталось ничтожно мало. Рассвет был недалек.

— Слоун… Я не передумала.

Ее разбитое сердце разлетелось на куски.

— Я знаю. — Почему он так спокоен? Почему не пытается переубедить ее так же, как несколько минут назад? — Жаль. Все могло выйти по-другому.

Чем она расстроена? Тем, что Слоун не переживает?

— Могло?

— Конечно. И дед твой этого хотел.

— Слоун Макдонох, о чем ты? Ты заставлял меня что-то решать, а я в это время плохо соображала.

Он засмеялся и прижал ее к груди.

— И вовсе я не заставлял. Просто хотел, чтобы ты знала: если ты решишь покинуть Кокерс-Гроув, мы уедем вместе. — Слоун поцеловал ее прямо в раскрывшийся от изумления рот. — Ладно. По моим расчетам, сейчас около четырех утра. Если не тратить время попусту, можно еще пару часов вздремнуть.

Слоун прижался к ее спине и натянул на них одеяло. Через несколько секунд он сладко посапывал. Действительно, что ему за дело до мучающих ее вопросов?

— Рыцарь в сверкающих доспехах делает свое дело, и плевать ему на желания прекрасной дамы… — проворчала она и вдруг зевнула…

Нерида проснулась от шума, открыла глаза и удивилась, что уже рассвело. Слоун не спал и внимательно прислушивался к тяжелым шагам за дверью.

— Начальник, вы здесь? — послышался голос Боба Кепплера.

Слоун нежно поцеловал Нериду в макушку и вылез из кровати, подав голос не раньше, чем надел брюки.

— Да, тут я!

— Мы нашли миссис Макдонох!

Слоун замер, не успев застегнуть портупею.

— С ней все в порядке?

— Ну… Она засела на вокзале с парой пистолетов и взяла Гарри Гаскелла в заложники.

Пока Слоун шел к двери, Нерида успела выбраться из кровати, схватить ночную рубашку и укрыться в ванной.

— Сегодня утром Гарри вместе с Эрни Джуэллом пришел открывать вокзал и увидел, что замок взломан. Гарри вошел и стал озираться по сторонам, а она наставила на него пистолет и потребовала билет до Сан-Франциско. А когда Гарри начал возникать, она выстрелила.

— Он ранен?

— Нет. Ему прострелили шляпу.

Слоун надел рубашку, бросил взгляд на запачканную кровью куртку с тусклой оловянной звездой и хмыкнул.

Что-то было не так. Ах да, кобура слишком легкая! Он же оставил пистолет на полу… Господи, неужели у него хватит сил прицелиться в Джози? Наверно, Слоун так и ушел бы без оружия, если бы не Нерида.

— Возьми пистолет, — скомандовала она, появляясь на пороге ванной. — Джози однажды уже пыталась убить тебя.

— Что за чушь она порет? — удивился Кепплер.

Макдонох поднял револьвер и внимательно осмотрел его. Барабан был полон.