Презумпция любви - Наташа Колесникова

Багрянов ждал этих слов от Светланы, но она молчала, задумчиво разглядывая бокал с шампанским, которое едва пригубила. Он решил не торопить события, пусть даже сегодня ничего и не получится, она запомнит этот вечер, потом согласится пойти с ним и без подруги.

— Целого — не знаю, а порцию — вполне, — сказал он. — А ты чем занимаешься, Варя?

— Учусь в Педе. Мы со Светкой давние подруги, в одном классе учились, даже в одного парня были влюблены, правда… — Заметив строгий взгляд Светланы, Варя мигом исправилась: — Он женился на другой. Поэтому и не поссорились, а остались хорошими подругами, правда, Светка?

— Правда, — согласно кивнула Светлана.

— Понятно, — улыбнулся Багрянов.

Вдруг подумалось, что выяснил причину холодности Светланы — влюбилась, а он женился! Ну так это ж просто замечательно! Женился — и хрен с ним, а он, Степан Багрянов, попытается растормошить девчонку.

— А у тебя родители бизнесмены, да? — не могла остановиться Варя. — А чем они занимаются?

— У него папа — колбасный король, — пояснила Светлана.

— Ух ты! А как это?

— Да очень просто — у него больше всех колбасы в холодильнике, — с иронией сказал Багрянов, мысленно благодаря отца за мудрый совет. Уже и самому интересно было иронизировать над собой по всякому поводу. И вроде как получалось, Светлана невольно фыркнула, услышав его слова.

— Ты, Степа, хохмач самый настоящий! — объявила Варя. — Плесни-ка даме еще шампанского. Мне здесь жутко нравится.

Багрянов наполнил ее бокал золотистым пенистым напитком, повернулся к Светлане:

— Видишь парней вон за тем столом? У их подъездов толпы фанаток выстраиваются. Я с ними знаком, хочешь, и тебя познакомлю?

— Зачем?

— Ну… просто так. Они могут пригласить тебя на концерт.

— Думаешь, мне это нужно? Я не фанатка, да у них и свои девушки есть за столом.

Однако несмотря на то что за столом поп-звезд сидели три девушки, один певец подошел к их столику, дурашливо поклонился и сказал:

— Багряныч, у тебя две красавицы, можно пригласить одну на танец?

— Конечно! — воскликнула Варя, торопливо вскочила со стула, бросилась на шею поп-звезде.

Парень растерянно заморгал белесыми ресницами, но вынужден был подчиниться напору девушки и повел Варю ближе к подмосткам, где звездная пара плохо пела свой очередной шлягер.

Багрянов засмеялся.

— Паша хотел тебя пригласить, — сказал он. — А Варька его обломала.

— Мне он совершенно безразличен, — ответила Светлана.

— Да нет, нормальный парень. Но если не хочешь с ним танцевать — никто тебя не заставит, здесь главное — не мешать соседям, кто нарушает это правило — исключаются из членов клуба. Свет, чего ты такая мрачная? Посмотри на подругу — она наслаждается жизнью, давай и мы что-нибудь придумаем, а? Хочешь, потанцуем?

— Нет, не хочу.

— Ну тогда выпьем.

Светлана молча подняла свой бокал, выпила, не замечая протянутого к ней бокала Багрянова. Вот так все просто может решиться — и дорогие кабаки станут ей доступны, и дальние страны, и дорогие наряды упадут на плечи, стоит лишь только согласиться на предложение толстого увальня. Познакомиться с его родителями, понравиться им и заключить брачный контракт, по которому сама станет обладательницей солидной суммы в банке. С такой матерью, как у нее, можно предусмотреть все мелочи, и вряд ли колбасный магнат позволит сыну нарушить условия контракта. Вполне современный брак по расчету, и все будут довольны — Багрянов, ее мать, родители Багрянова… Кроме нее самой. Жить со Степаном, спать с ним ради денег?.. А зачем?

Она никогда не знала нужды, жила в достатке, была любима родителями и постоянно чувствовала повышенное внимание к себе со стороны взрослых, особенно после того, как отец погиб, а мать резко пошла в гору. Даже самые злые хулиганы не решались досаждать ей, знали, с кем имеют дело. А что особых нарядов никогда не имела, в роскошных кабаках не бывала и на дорогие курорты не ездила, так ей и не нужно было это. В Сочи с матерью они отдыхали каждое лето (кроме двух последних), а готовить она сама умела и любила. Санька был таким же. Сын известного журналиста, внук академика, дворянин… И тоже не избалованный роскошью, а в последние годы у него была сложная жизнь, но терпел, понимал и уважал отца, поддерживал его. Как им хорошо было вместе, несмотря на происки мамаши, так хорошо, что она… просто была счастлива! Они созданы друг для друга, они — две половинки, родные половинки. Но эта зараза мамаша… Все испоганила! И теперь…

Зачем она сюда приперлась?

Песня закончилась, публика вежливыми аплодисментами поблагодарила плохих, но весьма уже популярных певцов, а поп-звезда галантно проводил к столу сияющую Варю.

— Мерси, мадам, — сказал он. — Но я хотел бы пригласить на следующий танец и вторую твою подругу, Багряныч.

— Перебьешься, — мрачно сказала Светлана.

— Не понял? — протянул певец.

Багрянов встал, отвел певца в сторону, растолковал ему на ухо, кто эта девушка и как вести себя с ней, дабы избежать ненужных проблем. Тот все понял сразу, вернулся к столу, поцеловал Светлане ручку и дурашливо сказал:

— Вы прекрасны, мадам, если захотите попасть на наш концерт — только позвоните. У Степана есть мой телефон. Багряныч, а ты делаешь невиданные успехи!

— Просто обалдеть! — простонала Варя. — Слушай, Степа, вот теперь я готова чего-то попробовать. Но не змею, я их жутко боюсь… нет. Какой-то бифштекс можно заказать?

— Мясо косули под белым соусом, — сказал Багрянов, глядя на Светлану.

— Ой, подходит! — обрадовалась Варя. — Косуля — это же почти говядина, кла-асс!

А Светлана смотрела в сторону двери, от которой к их столику решительно шагали двое мужчин, первого, пожилого, она сразу узнала — Иван Дмитриевич Хлопов.

— Развлекаемся? — мрачно спросил Хлопов, останавливаясь у стола. — Шампанское пьем?

— А вы кто такой? Отойдите, не мешайте, — сказал Багрянов. Обернулся, ища поддержки у охранников клуба, но они, обычно быстрые и решительные, не спешили прийти на помощь. — Что вам нужно от нас?..

— Это полковник Хлопов, начальник нашего УВД и друг семьи, — с кривой усмешкой сказала Светлана.

— Дядя Ваня, это Светлана Воронина вас беспокоит, извините, что позвонила…

— Рад тебя слышать, Светочка, рад. Как дела, как успехи? Знаю, ты в институт поступила? Молодцом!

— Поступила, все нормально… Дядя Ваня, когда папу хоронили, вы сказали, что поможете его семье. Вы помните про это?

— Ну а как же? Конечно, помню.

В его голосе почувствовалось напряжение, но она не положила трубку, в отчаянии выпалила: