Завязка на любовь - Лера Деревянкина

был. Я соврал, что бегал к себе за зарядкой для телефона. Благо Василиса, увлёкшаяся чем-то в своём графическом планшете, даже не заметила пропажи стульев. Чтобы не рисковать, пришлось напомнить ей, что всего через два часа у неё пройдёт онлайн-урок и что самое время привести себя в порядок после сна. Вася фыркнула, но всё же поднялась к себе, чтобы принять душ. А я тем временем помыл фрукты и разложил сладости по тарелкам.

Вот из-за поворота появляются сразу три девочки: первая – высокая брюнетка с прямой чёлкой, в модных широких джинсах на низкой посадке, вторая – девчонка ниже первой на полголовы в кепке со стразами, образующими букву «В», видимо, она и есть Виолетта, и третья – самый настоящий ангел с золотистыми кудрями в нежно-голубом сарафане.

– Здравствуйте, – здоровается со мной девочка в кепке. – Виола, можно просто Ви.

– Злата, – представляется ангел.

– Соня. – Третья девочка сухо называет своё имя и, сдвинув брови к переносице, показательно оглядывает меня с головы до ног. – Вы её парень, да? Василиса не говорила, что у неё есть парень.

– Потому что это секрет. – Специально понижаю голос и оглядываюсь по сторонам.

– Секрет? – Глаза Сони, Ви и Златы загораются.

– Секрет, – снова повторяю я, наблюдая, какой эффект вызывает это слово у девчонок. – И я очень прошу вас его сохранить и ни с кем об этом не разговаривать. Особенно с Василисой. Договорились?

– Договорились! – дружно отвечают девочки.

Когда все Васины ученицы собираются на террасе, иду в дом, поднимаюсь на второй этаж и стучу в дверь её комнаты.

– У меня через десять минут созвон с девочками. – Василиса появляется в проёме. – Освобожусь в половине десятого.

– Хорошо, но спустись на минутку, – прошу я её.

– Зачем?

Конечно, с чего я взял, что она просто возьмёт и спустится без вопросов?

– Курьер приехал, – вновь вру я. – Требует твою подпись.

– Курьер? Я ничего не заказывала.

– Может, родители.

– Странно, – в очередной раз хмурится Вася, но всё же идёт вслед за мной к лестнице. – Ты бы ему сказал, что у меня ветрянка, на всякий случай.

– Сказал.

– А он?

– Сказал, берём.

– В смысле «берём»?

– В смысле спускайся и не думай, всё нормально.

Мы спускаемся на первый этаж, но вместо того чтобы идти в коридор, я сразу сворачиваю в гостиную.

– Ты куда? – кричит мне из коридора Вася и, увидев стоящий у окна мольберт, спрашивает: – А он что здесь делает?

– В окно смотрит, и ты посмотри.

Вася смотрит на меня ничего не понимающим взглядом, но всё же подходит к окну.

– Как? – выдыхает она удивлённо, поворачиваясь ко мне.

Подскочив с мест, девчонки с Васиной группы подбегают к окну.

– Здравствуйте, Василиса Всеволодовна!

– Доброе утро, Василиса Всеволодовна!

– Как себя чувствуете, Василиса Всеволодовна?

– Вы как здесь оказались? – спрашивает их через окно Василиса.

– Это всё Гордей придумал! – кричит Мия. – Вы будете сидеть в доме, а мы на террасе.

– А краски? А холсты? – охает Василиса.

– Мы всё с собой взяли, не переживайте.

– Ага, Василиса Всеволодовна, – подключается Виолетта, – давайте уже начинать урок, а то у меня потом гимнастика.

– Да, конечно, – соглашается Вася и снова поворачивается ко мне. В её глазах так много эмоций, что все заготовленные фразы вмиг вылетают из головы. – Спасибо, – тихо говорит она.

– Я всего лишь закинул девчонкам идею.

– Вообще, не «всего лишь».

Вася убегает наверх за красками, я же собираюсь спокойненько усесться на диван, как слышу звонкий окрик Сони:

– А ты куда собрался? Давай к нам!

– Это ещё зачем?

– Как зачем? Рисовать будешь. – Соня машет кисточками. – Мы и для тебя всё приготовили.

– Мне как-то и без этого хорошо.

– А будет не хорошо, а замечательно. Да, Секрет? – На последнем вопросе девочка показательно повышает голос, как бы намекая на то, что спалит меня перед Васей, если я не соглашусь.

Приходится сдаться и выйти к этим маленьким шантажисткам. Они тут же вручают мне отдельный набор красок и кисточек и указывают на стул, возле которого уже стоит мольберт. Стоит ли говорить, что я ни разу в своей жизни не рисовал на холсте? Только на уроках ИЗО на мятых листах А4 всяких уродцев.

Вася возвращается, и девчонки притихают. У нас был уговор – Василиса ещё слишком слаба и будет лучше, если на занятиях ей не придётся тратить силы на то, чтобы их угомонить.

– Хочу сказать спасибо вам всем за то, что пришли. – Вася с тёплой улыбкой оглядывает девочек и затем стреляет взглядом и в меня. – Вы даже не представляете, как это ценно для меня. На прошлом занятии я обещала вам рассказать о значениях цветов. И так как время у нас ограничено, постараюсь быть краткой. – Вася садится с ногами на широкий подоконник и, прислонившись к стене, продолжает: – Белый цвет ассоциируется с чистотой, спокойствием, лёгкостью. Чёрный многогранен, для кого-то он ассоциируется с чем-то мрачным и подавляющим, для кого-то чёрный – про элегантность и порядок, но, думаю, вы согласитесь, что избыток чёрного на холсте утяжеляет картину. Красный – цвет чувств, любви и страсти, но также этим цветом лучше всего можно изобразить гнев и властную натуру. Синий приносит ощущение мира и безопасности. Оранжевый олицетворяет собой радость и счастье. Зелёный – гармонию и спасение. Жёлтый – веселье, детскую непосредственность, наивность.

Василиса продолжает перечислять значения цветов, а я заворожённо слушаю её красивый ровный голос. Не знаю, как девочки, но я в полном восторге от их учительницы.

– А теперь подумайте, кого вы бы хотели нарисовать. Это могут быть ваши мама или папа, может, дедушка и бабушка, лучшая подруга, учительница, дворник… Придумали? А теперь подумайте, с каким цветом или цветами этот человек у вас ассоциируется. Нарисуйте этого человека только этими красками, используйте не больше трёх цветов, лучше вообще двумя.

Затем Василиса показывает на холсте несколько техник рисования, или как там это у художников называется, и все приступают к работе. Без раздумий набираю на плоскую широкую кисть жёлтую краску и с каким-то неизвестным мне трепетом касаюсь холста. Я использую только оранжевый и жёлтый, контролируя яркость при помощи белого (это я подглядел у Мии, сидящей справа). Счастье, радость, наивность, искренность – именно с этими эмоциями ассоциируется человек, которого я рисую.

По истечении времени девочки разворачивают свои картины к окну, чтобы Василиса могла их рассмотреть. Она по очереди задаёт каждой вопросы, комментируя использованную ученицей технику. Хвалит всех без исключения, даёт советы, а затем останавливается на мне.

– Это Тревожность из «Головоломки», – хихикает кто-то из девчонок.

– Нет, это Василиса Всеволодовна! – тут же звучит второй