Завязка на любовь - Лера Деревянкина

Юра часто проводит время с чужими детьми, показывая им местные достопримечательности. Я уже говорила, что он замечательный, да?

Когда перед нами возникает небольшой горный ручей, Юра останавливается, чтобы зачерпнуть воду в металлическую походную бутыль, а затем садится прямо на землю. Ребята как по команде садятся напротив него. И я с ними.

– Вопреки всем байкам о чистоте горных рек, пить из них воду не в специально отведённых для этого местах запрещено, – говорит Юра и поднимает бутыль с водой в воздух. – Вы не знаете, откуда течёт река и что собирает по пути. Но что делать, если на земле вдруг случится зомби-апокалипсис и вам придётся бежать в горы? Вы же не потащите с собой пятилитровые канистры, верно? Зато всегда можно взять с собой это. – Второй рукой Юра достаёт из бокового кармана рюкзака пачку активированного угля.

– Уголь? – морщится Инга.

– Он же чё-о-о-о-о-орный, – хором добавляют близняшки, переглядываясь.

Юра ставит металлическую бутыль на землю и достаёт из рюкзака ещё одну – пластиковую. А затем вынимает из бокового кармана походный нож и перерезает бутылку на две части.

– В идеале иметь марлю или хотя бы бинт, но можно использовать и обычный носовой платок. Есть у кого-то носовой платок с собой? – И уточняет: – Желательно чистый.

– У меня! У меня! – подскакивает с места Тео, протягивая Юре платок.

Юра заворачивает в платок активированный уголь и кладёт его в ту часть бутылки, у которой есть горлышко, комментируя всё, что он делает. Затем он подставляет под горлышко вторую часть бутылки и выливает воду, которую только что собрал, на платок с углём. Вода начинает медленно просачивается через ткань, наполняя пустую половину.

– Не почернела! – удивлённо восклицает Игорь. – А зомбятскую кровь уголь тоже может очистить?

– Ты что, веришь в бред про зомби? – фыркает Инга.

– Это не бред!

– Бред!

– Хотите попробовать воду? – отвлекает их от перепалки Юра.

– Да-а-а-а! – хором кричат ребята и по очереди тянутся к разрезанной бутылке.

Когда мы доходим до Йети Парка, Юра покупает всем ребятам входные билеты и, передав их инструктору, возвращается ко мне. В его руках два бумажных стаканчика горячего травяного чая, продающегося в деревянной лавке неподалёку от касс.

– Расскажешь? – Киваю на ребят, в это время надевающих страховку и зелёные шлемы на головы.

Юра понимающе кивает и, протянув мне стаканчик, усаживается рядом на скамейку.

– Они воспитанники детского дома, а Марьяна Леонидовна их воспитатель. – На этих словах мой рот непроизвольно открывается в изумлении, и я снова устремляю взгляд к верёвочному парку. – Для нас, живущих на Поляне, горы – неотъемлемая часть нашей жизни. Мы ходим в походы чуть ли не с рождения и знаем все тропы в радиусе десятков километров благодаря нашим родителям. Жизнь без гор – всё равно что жизнь без одной из частей тела. Возможна, но явно уступает в качестве, а у их воспитателей не хватает ресурса, чтобы самим всё организовать.

– И ты знакомишь этих детей с горами, – тихо подытоживаю я.

– Не только я. Мы создали целое сообщество волонтёров для подобных прогулок. За каждым волонтёром закреплены свои ребята, с которыми он раз в месяц выбирается в горы. А летом мы всеми группами неделю живём в палаточном лагере.

– И давно ты знаком с ребятами?

– Наш первый поход состоялся, когда им было семь лет, сейчас им десять, Инге и Игорю почти одиннадцать.

Значит, Юра знает ребят уже больше трёх лет!

– Они тебя любят.

– Наверное, – пожимает плечами Юра.

Со стороны верёвочного парка снова доносится перепалка Инги и Игоря.

– Они явно нравятся друг другу, да?

– О да, – тепло улыбается Юра, – это очевидно всем, кроме них самих.

– Прямо как мы, когда только познакомились.

– Брось, ты сразу на меня запала.

– Что-о-о? – тяну я. – Неправда! Это ты на меня сразу запал!

– А я и не отрицаю.

На обратном пути Юра рассказывает ребятам о местной фауне, Инга и Игорь снова всю дорогу препираются, а близняшки, взяв меня за руки, наперебой расспрашивают о том, кто я и кем являюсь для их Юры. Их Юры!

Этот день я запомню на долгие годы, а может, и на всю жизнь. Как день, когда Юра не только познакомил меня с ребятами, но и ясно дал понять, что никогда не уедет отсюда. Ни ради меня, ни ради кого-то ещё. Юра – не просто дружелюбный сосед и не просто хороший парень, которого любят остальные краснополянцы. Юра – ещё и возможность для этих ребят получить то, что доступно другим с рождения. И это ещё одна причина, почему я должна его отпустить.

Гордей

– Здравствуйте, – приветствует меня конопатая девочка с медными волосами, заплетёнными в две косички. Первая из тех, кто должен сегодня прийти. – Я Мия.

– Здравствуй, Мия, я Гордей, – приветствую её я и, не удержавшись, уточняю: – Придут?

– Придут, – кивает Мия. – Соня уже подходит, Виолетта и Злата будут через пять минут, Ира, Тоня и Стеша тоже должны успеть вовремя, а вот Лиза, скорее всего, опоздает. Она всегда опаздывает.

– Хорошо, спасибо, можешь пока пройти на террасу и занять место. – Показываю девочке рукой на крыльцо. – На столе лежат фрукты и сладости, можешь брать всё что захочешь.

Провожаю взглядом рыжую Мию и, убедившись в том, что она поднялась на террасу, возвращаюсь к воротам, чтобы встретить остальных. Лишь бы всё не прогорело.

У меня был всего один вечер и ночь, чтобы осуществить идею, которая пришла мне в голову, когда я спустился с чердака. Первым делом я стащил у Василисы телефон. Да, звучит не очень, но поступок оправданный – я быстро перекинул себе контакты её учениц из их общего чата. Вернув телефон на место, я быстренько создал новую беседу, где объяснил девочкам свой план. К счастью, Василисины ученицы приняли план на ура.

В четыре утра, пока Вася ещё спала, я выставил на террасу все стулья, что были у них, а затем сбегал за стульями и к нам домой. Девчонки подсказали поставить их в три ряда в шахматном порядке и сказали, что всё остальное принесут сами. Единственное, что мне оставалось, это в шесть утра съездить на рынок и накупить для маленьких гостей два больших пакета фруктов и сладостей к чаю. И ждать.

Я чуть не спалился, когда, вернувшись с рынка, обнаружил Васю в гостиной. Нахмурившись, она спросила, где я