Приват для двух бандитов - Бетти Алая

— А мне не нужен какой-то мужик, — передразниваю его, — я вас обоих хочу.

— Ну так мы ещё тянем, — ржёт Яр, — вдвоем.

Глаза закрываются. В последний раз осматриваю студию. Мы разорвали постельное белье. Вся кухня усеяна осколками посуды, которую я разбила. Мои рваные вещи валяются на полу вместе с полураскрытыми чемоданами.

— Добро пожаловать домой… — бурчу, затем переворачиваюсь, утыкаюсь носом в подушку и засыпаю.

Просыпаюсь уже после заката. В студии горит мягкий приятный свет. Мужчины тихо разговаривают, сидят на диванчике напротив окна. Прислушиваюсь.

— И что он сказал? — тихо шепчет Волков.

— Она и правда свалила, сейчас в отеле обосновалась. Но это всё может быть разводкой. Мы не можем доверять ей, Яр.

Потягиваюсь. Не хочу больше подслушивать.

— Привет, малышка, — Яр разворачивается, — иди к нам.

Оборачиваюсь рваной тряпкой, еще недавно бывшей простыней и шлепаю к мужчинам. Усаживаюсь к Яру на колени.

— Больше никаких секретов! — уверенно заявляю, — я все хочу знать об этой вашей Яне, флэшке, Антонове и прочих аспектах вашей непростой жизни.

Оба в унисон вздыхают.

— Ты ведь не отступишься? Не позволишь себя защитить? — спрашивает Волков, поглаживая мои бедра.

— Не-а, — трусь о его небритую щеку, — это не прокатит больше. Я с вами. Или я ухожу.

— Суровая перчинка, — Марат смачно кусает меня за задницу, — такая маленькая, а условия ставит. Мне нравится!

— Ай! — смеюсь.

Я осталась. Вот хотела же всё бросить и вернуться домой. Но Яр сказал, что мой дом здесь, с ними. И я поверила. Но мне тяжело обуздать ревность. Перелезаю на колени к Акаеву.

— Что ты хочешь знать? — Яр достает ноутбук и что-то там ищет.

— Что за сделка, встреча, о которой говорила ваша бывшая? Что на флэшке, за которой вы гоняетесь? И почему Яна снова пришла к вам?

— Зачем она объявилась, мы сами не знаем, — вздыхает Марат, — но точно не просто так. У меня есть пара теорий на сей счет.

— Яна — прекрасная актриса, манипуляторша от бога. Поэтому мы не смогли сразу её прочитать, — серьезно говорит Волков, — я хотел узнать побольше, но одна яростная фурия ворвалась и выгнала её.

Надуваюсь. Так я еще и виновата? Фе! Предупреждать надо!

— Ну ладно тебе, не злись. Мы поняли, что будет, если хоть одним глазком взглянем на другую, — Яр продолжает что-то печатать.

Открывает какие-то программы. Смотрит графики, морщит нос. Я никогда не видела их за работой. Завораживает. Хотя, конечно, мне приятнее смотреть на голые татуированные торсы.

— Я не хочу видеть её рядом с вами, — шепчу, — ни за что!

— Карри…

— Ну что?! — снова взрываюсь, пытаюсь вырваться.

Но руки Акаева держат крепко. Он улыбается.

— Смешно тебе? — рычу.

— Очень. Ты такая прелесть, перч. Постоянно держишь в тонусе, — утыкается носом между моих лопаток, — мне нравится, как ты ревнуешь нас. Но в этом нет смысла. Яна в прошлом.

— Что-то не похоже, — фырчу, отворачиваюсь.

— Не злись, — мягко говорит Яр, — Кариш. Марат прав.

От его «Кариша» я мгновенно успокаиваюсь. Голос Яра действует на меня, как флейта на кобру. Сразу готова ластиться. Я люблю его…

— Яна всегда была с нами, — произносит Яр, — с самого детдома. Мы все оказались там волею жестокой судьбы. И по одному бы не выжили.

— Она прибилась к нам, — задумчиво произносит Акаев, — несчастная одинокая потеряшка. И потом мы втроем стали не разлей вода.

Голос Марата ровный. Словно он действительно больше не страдает.

— Мы всё вместе делали. Защищались от старших, вербовали малышню, старались создать какое-то подобие справедливости. Смотрели, как их забирают в семьи, — задумчиво сказал Волков, — а сами были уже слишком взрослые и никому не нужные.

— У нас были лишь мы… — вздыхает Марат.

— Так и закончили всё это… в восемнадцать нас выкинули на улицу. Но мы умели выживать. Втроем это было проще.

— А когда вы стали… ну, ближе, чем друзья?

— Как раз тогда и стали, — Марат крепче меня обнимает, — одна случайная пьяная ночь всё решила. Это было необычно, но позволяло не заводить отношений, не пускать лишних в наше трио.

— Мы рьяно оберегали то, что было. Сложно было назвать это отношениями. Просто секс втроем. Мы по-другому не умели, — произносит Яр, снова хмурится, что-то читает.

— Что там? — спрашивает Акаев.

— Антонов начал скупать акции. На первый взгляд выборка случайна, но… — Волков прищуривается, — взгляни. Эти он берет, а вот те, что сбрасывает…

Марат смотрит. Он словно отключается от реальности. Затем цокает языком.

— Готовит что-то. Эти вот и эти не нужны точно, а на тех можно бы заработать… а вот эти наши конкуренты. Но ведь…

Дальше они что-то на непонятном мне языке вещают. А я пытаюсь осознать сказанное. Ревную. Безумно. Даже после того, как Яр заметил, что между ними был лишь секс.

У нас были лишь мы…

В этой фразе кроется очень многое.

— Так о чем мы? — нежный голос Яра возвращает меня в реальность, — иди ко мне. Я прям вижу, как ты снова себя накручиваешь, Карина.

Возвращаюсь на его колени, утыкаюсь лицом в сильную шею. Он мой! Я никому не отдам своих демонов с пронзительными глазами.

— И что было дальше?

— Дальше мы жили так, не знали иного. Быстро поднялись благодаря нашим с Маратом мозгам, и красоте Яны. Этим и привлекли внимание серьезных людей вне системы. Поначалу за нами лишь наблюдали. Но потом…

— На Антонова поступил заказ, — произносит Марат, — от него хотели избавиться, выставив на всеобщее обозрение всё грязное белье. Кто-то очень богатый позарился на его империю. Мы серьезно подошли к работе. Внедрились, начали работать. Рыли, копали. Пока выполняли заказы для Антонова, параллельно копировали компромат.

— Сами охреневали от уровня воровства, коррупции, что он проворачивал. На самых безобидных вещах типа строительства детских площадок и садиков. Покрывал убийства, изнасилования, взятки.

— Какой добрый дядечка… — выдаю.

— Все данные мы собрали на носителе. Непростом, конечно же. Он закодирован и имеет некоторые… особенности, — спокойно произносит Яр, — то есть его ни с чем не спутать.

— Но как его украли?

— Вот здесь и начинается самое интересное, — улыбается Марат, словно происходящее его совершенно не беспокоит.

— Его украли у Яны. Когда она якобы собиралась на вечеринку к Антонову, её ударили по голове, забрали носитель и передали по назначению, — говорит Яр, — но вот это…

Он достает из кармана домашних штанов чёрную флэшку. Ничем не примечательную, пластиковую с металлической вставкой. Затем голубоглазый просто переламывает её пополам.

— Эээ… зачем ты это сделал?

— Потому что это не та флэшка, — рычит Волков, затем выкидывает остатки носителя, — Яна наебала нас. Снова. Точнее, попыталась…