Вернуть семью. Шанс на любовь - Кэти Свит

— Что же? — стою на месте и не пропускаю брата на кухню.

Мне интересно, что же такого ей рассказал Андрей.

— Лех, Лиза много говна сделала в своей жизни, — говорит невозмутимо, но в голосе четко прослеживаются печальные нотки.

Впервые за всю свою жизнь вижу, что брат болезненно переживает их с Лизой разрыв. И это осознание становится для меня самым настоящим шоком.

Андрей до сих пор любит Лизку?! Даже несмотря на то, что она ему сделала?!

— Ты так и не смог ее забыть? Да? — спрашиваю до того, как успеваю себя остановить.

— Мы не выбираем, кого нам любить, — печально признает свое поражение. — Но мы можем выбрать, как нам жить с этим чувством.

— И как? — щурюсь. — Что выбираешь ты?

Смотрю на брата и понимаю: мне его жалко. Любой из вариантов Андрюхе не по душе.

— Сейчас мы приехали не мои проблемы обсуждать, а решать твои, — уходит от ответа. — Так что давай пойдем на кухню и проследим, чтобы мать не наговорила ничего лишнего.

— Пожалуй, ты прав, — соглашаюсь.

Обсудить личную жизнь брата мы сможем позже. Равно как и его дальнейшие планы на жизнь.

Проходим на кухню и застываем в дверях. Я в очередной раз за это вечер теряю дар речи.

— Нихрена себе, — присвистывает Андрей. Он тоже в шоке.

Посреди помещения стоят Маша и наша мать. И они… обнимаются!

Мама плачет.

— Машенька, девочка, прости, — долетает до моего слуха. — Я была не права, — всхлипывает. — Зря! Как же зря я поверила Лизке!

— Тетя Наташа, не корите себя. — В голосе любимой столько мудрости и спокойствия, что я начинаю все сильнее гордиться ей. Ни секунды не жалею, что сделал ей предложение! — Главное, вы во всем разобрались.

Опять обнимаются. У меня шок.

Полное неверие!

— Кхм, — негромко покашливает в кулак Андрей. Женщины тут же отскакивают друг от друга, словно их застукали за просмотром запрещенного контента. — Мы чай-то пить будем? — спрашивает, нахально улыбаясь.

— Иди уже! — не выдерживаю. — Пей свой чай! — показываю на самую большую кружку. — А то отощаешь еще, — усмехаюсь.

— А то! — Брат поддерживает мою шутку. — Каждый грамм на вес золота, — продолжает хохмить.

Рассаживаемся за стол, Маша достает из холодильника колбасу, сыр, закуски. Мама всячески старается ей помочь и угодить, а я смотрю на эту картину и никак не могу поверить.

Неужели две дорогих для меня женщины все же смогли забыть разногласия и… договориться?

Глава 43. Леша

— Леш, ты знал, что наши матери, оказывается, учились в одной школе? — вдруг ни с того ни с сего спрашивает Маша, приподнимаясь на локте и заглядывая мне в глаза.

Мы лежим в кровати, за окном глубокая ночь.

Андрей отвез мать к Василисе, сам тоже останется там. Утром мне на работу, и Маша не особо горела желанием оставаться наедине с моим братом.

— Нет, не знал, — удивляюсь вопросу. — А что?

— И про свою школьную любовь тебе мама ни разу не рассказывала?

— Нет, конечно! — усмехаюсь. — Она всегда была занята на работе. Ей приходилось тяжело, ведь нужно было обеспечивать нас троих.

— Понятно, — печально вздыхает.

Вдруг я понимаю, что она что-то важное хочет сказать, но не решается.

— Рассказывай, — прошу. — Почему вдруг ты вспомнила про школьные годы родителей?

— Потому что наши мамы были влюблены в одного и того же человека! — вспыхивает. — В моего отца, — добавляет чуть тише.

— Ого, — изумляюсь еще больше. — Так вот в чем причина…

— Угу, — кивает, не давая мне договорить. — Твоя мама все это время ненавидела меня из-за моих родителей.

— Так что же изменилось теперь? — задаю риторический вопрос. Ответа на него ни у кого из нас нет.

Но Маша и здесь меня удивляет.

— Она поняла, что мы с тобой любим друг друга, — улыбается нежно. — А еще, наконец, осознала, что у нее есть еще один внук.

Слова любимой отзываются в самом сердце. С плеч падает тяжкий груз.

— Будем надеяться, что матушка не отступит от своих слов, — произношу с некоторой осторожностью в голосе.

Конечно, я рад, что мать все осознала и извинилась, но на данный момент доверия к ней нет. Уж слишком много говна она сделала за последнее время.

— Маш, ты только душу перед ней сильно не открывай, — предупреждаю.

Моя любимая женщина слишком добрая и ранимая. Я не хочу, чтобы ей сделали больно.

— Не переживай. Не буду, Леш, — заверяет меня.

Обнимаю ее и проваливаюсь в глубокий, но вместе с тем беспокойный сон. И снятся мне мои пациенты с осложнениями, Лизка с младенцем на руках и Андрей, которые просят спасти их ребенка.

Просыпаюсь в холодном поту. Резко открываю глаза, осматриваюсь вокруг, понимаю, что ничего плохого не произошло, и пытаюсь унять бешено колотящееся сердце.

Маша лежит рядом и сладко спит, а я все никак не могу понять, что меня разбудило.

Вдруг в детской слышу тихий плач. Подскакиваю и со всех ног спешу в соседнюю комнату.

— Ш-ш-ш, — успокаивая, поднимаю на руки сына, достаю из кроватки и прижимаю к себе. — Все хорошо, папочка рядом.

Левушка крепко обнимает меня, кладет голову на плечо и затихает.

Глажу малыша по спине, шепчу всякую ерунду, на ходу придумываю сказку. Все детские рассказы почему-то вылетели из головы.

Проходит не так много времени, как понимаю, что тишина в комнате разрезается лишь размеренным спокойным дыханием. Сынок успокоился и уснул.

Возвращаю его в кроватку, накрываю одеялом, разворачиваюсь, чтобы уйти, но в дверях вижу застывшую Машу. Она ласково улыбается мне сквозь слезы.

— Ты чего? — подхожу к любимой. Стираю соленую влагу, стоящую в уголках глаз. — Приснилось чего? — задаю вопрос, на что Маша отрицательно мотает головой и кидается мне на шею.

Обескураженный, подхватываю ее и приподнимаю, крепче прижимая к себе, отношу в спальню, усаживаю на нашу кровать.

— Что случилось? Почему ты плачешь? — спрашиваю, не скрывая волнения.

За короткое время у меня в голове созрела тысяча и одна причина, из-за чего могла расстроиться Маша. Одна хуже другой.

— Это так мило. — Своим ответом окончательно выбивает почву из-под ног.

— Что именно? — не понимаю.

— То, как ты убаюкивал Левушку, — снова всхлипывает и улыбается. Счастье в глазах обескураживает бесповоротно.

— Маш, это мой сын, — произношу, бережно заключая лицо любимой в раскрытые ладони, смотрю ей прямо в глаза. — Мы семья. Привыкай, — улыбаюсь.

— Мне кажется, я уже привыкла, — говорит тихо. — Не представляю, как все это время была без тебя.

От нежности щемит в груди, и я не нахожу слов, чтобы передать свои чувства. Вместо этого раскрываю объятия и заключаю в них любимую