Предатель. Мы (не) твои - Мила Гейбатова

– Я тебе сейчас, – мама берет кухонное полотенце и замахивается на отца.

Пожалуй, пора бы и мне вмешаться.

– Мама! Что ты делаешь? – захожу в кухню, за мной заползают и дети. – Вас совсем нельзя одних оставить, да?

– Ты сама ушла в комнату, дочь, какие теперь к нам претензии, – резонно замечает моя мать.

– Да потому что не беспокоилась о вашей сохранности, я знаю, как ты любишь поспорить, – сдержанно произношу, поднимаю по очереди детей мою им руки и усаживаю в стульчики.

– А так ты за сохранность Демида переживаешь, да? Дорог он тебе? Красивый парень, ничего не скажешь. И ты у меня красавица, не в меня пошла, к счастью.

– Галочка, ты прекрасна, – тут же вставляет комплимент отец.

– А ты молчи, льстец, – мама вновь замахивается полотенцем на папу, а я с трудом подавляю в себе желание прикрыть лицо рукой. – Я здраво оцениваю всех и себя в том числе. А ты меня с мысли сбил! Здесь такие страсти у детей разыгрываются, а мы и не в курсе! Рита нас бы и не позвала, если бы не сваты.

– Да какие они вам сваты, – качаю головой и все же прикрываю лицо рукой. – Семья Волчанских вам никто, как и мне, и двойняшкам. И Демид уже уходит, да, Демид?

– Не гони мальчика! Мы только–только начали контакт налаживать! Да ты ешь, Демид, не слушай ее. Рита плохо готовит, не любит она это дело, я знаю. А мне нетрудно их подкормить, даже приятно.

– Ох, мама–мама, – выдыхаю и решаю покормить детей, все равно мое мнение никто не спрашивает. – Вы разбирайтесь тогда сами, раз вам так хочется. Я не буду участвовать. Между нами с Демидом все давно решено.

– Упрямая она у меня, упертая, как баран! – заряжает очередной комплимент мама. – Но ничего, я с ней нашла общий язык, и ты найдешь.

– О да, вдохновляющий пример! – У меня не получается не обращать на них внимание. – Мы с тобой сейчас общаемся только потому, что я сюда сбежала беременная. Иначе все было бы как раньше.

– Я–то знаю, ты у меня та еще булочка с изюмом, но самое главное результат! Дети всех объединяют! И вас они тоже объединят. Или ты забыла, каково мне было растить тебя в одиночку?

Тут мой отец краснеет и опускает глаза на содержимое своей кружки, а Демид с интересом переводит взгляд с одного моего родителя на второго и в перерыве робко посматривает на двойняшек. Еще бы, ведь они теперь его, а не Андрея! Благородно брать на себя отцовство за другого не нужно.

Тьфу на Волчанского. Настроение портится еще сильнее.

– Мама, мы серьезно будем обсуждать наше семейное прошлое при постороннем человеке? – спрашиваю, едва сдерживаясь.

Устроили цирк, уже второе представление для меня разыгрывают. А главный герой все тот же. Отдохнул бы, не лез на сцену.

– Он не посторонний, ты с ним год жила, я все помню. И меня к врачам постоянно отправляла, заботилась на расстоянии. Но настоящая радость для меня – это твое счастье, доченька.

Мама смотрит на меня, как на глупое неразумное дитя, не желающее в магазине отдать конфету продавцу.

– Ты не знаешь, что он сделал, мама! – повышаю голос.

– Галочка, ну в самом деле, пусть молодые сами разберутся, – пытается сгладить углы мой отец.

– Не знаю, но я вижу сейчас его здесь. И он выпроводил своих родителей. Еще не все потеряно.

Я понимаю, в кого я такая упрямая. И самое плохое, что еще и не сдержанная порой. Вот сейчас мне крышечку и срывает. Надо молчать, надо быть спокойной, но я взрываюсь.

– Он меня не бросал! Он женился на другой, пока я ждала его дома! Ты понимаешь, мама? Он не просто ушел к другой, он еще и сделал это издевательски и не предупредив!

Глава 59

На секунду на кухне наступает тишина, даже двойняшки молчат, мама сунула им по сырнику в руки, они заняты делом. Полезная каша сегодня в пролете, можно не делать.

– Короче, я забираю детей в комнату, сырники мы и там сможем поесть, – немного успокаиваюсь и начинаю стыдиться своего крика, – а вы можете продолжить свой допрос, раз уж вам так хочется. Когда дойдете до момента, где Демид всех спасает, раскаивается и отправляется на мои поиски, не пустите слезу. Очень душещипательный момент, можно разрыдаться как на культовых мелодрамах.

Я осознаю, что веду себя как обиженная истеричка, но ничего не могу с собой поделать. Это выше моих сил, сидеть и смотреть, как моя мама все за всех решает.

Я ведь неразумная, нормального парня отталкиваю, как же так! Второй шанс можно дать! Даже преступники его получают, когда отбывают наказание!

И все в таком духе.

Пусть в таком случае узнает полноценную картину. У нее другая ситуация с отцом, он изначально был женат, да и я уверена, скажи кто–нибудь маме обратиться к папе, когда я была маленькая, она бы послала доброжелателя далеко и подальше. Советы давать другим легко, особенно, когда собственная драма была так давно, что забылась под гнетом времени.

– Да что же вы тяжелые такие, – бормочу, пытаясь одновременно вытащить обоих детей из их стульчиков.

– Давай помогу! – подскакивает со стула Демид.

– Не надо! – рычу на него. – И вообще, я передумала! Буду сидеть здесь. А вы продолжайте допрос. Мне очень интересно, что вам расскажут, и как вы к этому отнесетесь. Посмотрю на вас, как скандальную передачу по телевизору!

– Дочь, ты дерзишь, – говорит мама.

– Галя, не трогай ребенка, – вступается отец, – у девочки нервный срыв, эмоции плещут, это хорошо, что она не держит все в себе.

– Нашелся воспитатель, где ж ты раньше был, – тут же злится моя мать.

– Мама! Не нужно, вы этот этап уже прошли. Я не хочу, чтобы вы разругались из–за моих проблем. Ты мне больше нравишься такой, как сейчас, а не одинокой! – влезаю в их разборки, перевожу взгляд на Демида и краснею.

Слишком личное происходит на кухне, слишком мы тут все открытые, он не должен этого видеть, он чужой.

– Да мы не поругаемся, Риточка, не переживай. Гала любит меня попрекать, это нас распаляет, – усмехается отец.

– Папа, – прикрываю глаза ладонями, – тут же чужой человек, а вы о таком разговариваете. Зачем вы вообще оставили Демида? Пусть бы он ушел вместе со своими родителями.

– Ты слишком зажатая для своего возраста, я много студентов видел, ты прямо очень зажатая. И мы