Загадаю Тебя - Анна Джолос

– Ну, могу его понять. А свадьба с Разумовской на кой икс?

– Предки считают, что мне пора остепениться, – фыркаю, отодвигая от себя пустую чашку.

– Чё было в воскресенье?

– Мать заявилась на квартиру рано утром, открыла дверь своими ключами.

– И?

– И застукала меня там с Полиной.

Галдин присвистывает.

– Орала на весь дом. Сказала, что я совсем охерел и потерял совесть.

– А ты? Как бы не согласен с этим?

– Да фиг знает.

– Это её подруга, Богданыч.

– Мне как-то всё равно. Она сама ко мне приехала.

– Ладно Полина. Ей двадцать восемь. Но где гарантия, что ты скоро не перейдёшь на тех, кто постарше?

– Ой, завязывай, – цокаю языком.

– А чё. Замутишь с Ангелиной Павловной или с этой вашей Нонной.

– Ты совсем придурок, Лёх? Она мне как вторая мать, – кручу пальцем у виска, и друг смеётся.

– Куда ты постоянно косишься? – оборачивается направо и замечает шумную компанию девчонок, сидящих за угловым столиком. Они хихикают и шепчутся, то и дело посылая нам всяческие невербальные сигналы.

– Вот это цветник. Познакомимся с ними? – предлагаю, повнимательнее присматриваясь к светленькой.

– Пошли, – соглашается он без долгих раздумий.

– Блондинку, если что, застолбил, – сообщаю, когда направляемся в сторону женского коллектива.

– Посмотрим, – в свойственной ему манере отзывается Лёха.

– Привет, девчонки.

– Привет, – мурлычат они, хлопая ресницами.

– Богдан. А это – мой друг Алексей.

– Ой, да мы в курсе, – улыбаются, переглядываясь. – В одном университете учимся, ребят.

– Не может быть. И до сих пор не знакомы?

– Неа.

– Так не годится. Да, Лёх?

– Ага.

– Надо срочно исправлять ситуацию, – отодвигаю стул и, подмигнув, присаживаюсь.

*********

Посиделки выходят довольно интересные. Соперничество разгорается нешуточное, ведь мы с Галдиным оба акцентируем внимание на хрупкой, милой блондинке, попеременно упражняясь в остроумии и обаянии.

Уже прям дело принципа замутить с ней, обставив друга. Проигрывать я не люблю, особенно когда мне намеренно бросают вызов.

– Нам пора. Через час пересдача у Стоцкого.

– Ооо, ни пуха, ни пера. Этот хрыч дважды пытался завалить меня в прошлом году, – вспоминает Лёха свой печальный опыт.

– Страшно боюсь его, – покручивая трубочку, признаётся рыжая Наташа. – Аж коленки трясутся, клянусь, когда он мне вопросы задаёт.

– Одна девочка из нашей группы так перенервничала, что упала в обморок. Прямо в аудитории перед его столом, — рассказывает короткостриженная брюнетка, имени которой я не запомнил.

– Неудивительно. Стоцкий тот ещё упырь.

– Успеть бы повторить билеты.

– А не надо было столько тут торчать, – поправляя очки на носу, умничает самая необщительная из них.

– Да расслабься, Маш. Мы отлично провели время в хорошей компании.

– Так ли она хороша… – бормочет себе под нос зануда.

– Нужно будет повторить нашу встречу. Продиктуешь свои цифры, чтобы мы не потеряли друг друга? – обращаюсь к Вике. Той самой девчонке, за внимание которой мы с Лёхой активно боролись.

– Лучше давайте я запишу, – Галдин тоже достаёт телефон. – У Богданыча невеста очень ревнивая. Прошерстит трубу, не приведи Господь! – качает головой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вот же говнюк!

– Хорошо. Восемь, девятьсот двадцать восемь… – Вика, улыбаясь, оставляет ему свой номер.

– Выкуси, ловелас, – скалится Лёха и демонстрирует сохранённый контакт, в тот момент когда девчонки покидают кофейню.

– Читер. Это было максимально нечестно, – отзываюсь я хмуро.

– Какая разница. Важен ведь результат.

– Спорим, я понравился ей больше?

– Ну не уверен, не уверен, – задумчиво потирает подбородок.

– У меня всё было на мази.

– Поэтому я был вынужден принять срочные меры.

Выдаю непечатный текст, и он опять смеётся.

– Лёш… – его окликает Сенька. – Иди сюда, а, раз уж ты освободился.

– Ща.

– Дверь подержи.

Галдин отправляется к ней. Помогает затащить в кофейню большую связку цветных шаров.

– Поместится в машину? – нахмурившись, интересуется девчонка.

– Запихнём, – Лёха толкает один из шаров пальцев.

– Прикольные?

– Да.

Поднимаюсь со стула и подхожу, чтобы почитать надписи.

«Почти взрослая»

«Прощай, чёртова школа!»

«Самая умная тут она»

«Ты сделала это!»

«С выпуском тебя, Мирон!»

– У Оли завтра выпускной, – поясняет Бриж, словно между прочим. – Вот сюрприз хочу ей сделать.

– Ясно, – произношу абсолютно ровным тоном.

– Прикиньте, мать сказала ей по телефону, что не сможет приехать. Ну не овца? Как её ещё назвать? Олька расстроилась очень. И меня не ждёт.

– А точно, ты же завтра работаешь.

– Я взяла выходной, Лёх. Стёпка подменит. Отвезёшь меня в Загадаево?

Он кивает.

– Спасибо.

– Мож к моему мотоциклу их привяжем? На фига нам тачку брать?

– Ты что! И что это будет? Не довезём. Или создадим на дороге аварийную ситуацию, – качает она головой.

– Да шучу-шучу.

– Подарок ещё куплю сёдня, – рассуждает вслух Сенька. – Есть предложения на тему того, что можно подарить?

– Вопрос точно не ко мне. Я поехал, всем пока, – забираю джинсовку с вешалки и толкаю дверь.

– Богданыч, а ты тачку не сможешь дать на завтра? – орёт мне Лёха вслед, когда уже выхожу на улицу.

– Не могу. У меня планы, – бросаю, не оборачиваюсь.

– Лады, возьму тогда у Эмиля.

Молча сажусь в свою машину, припаркованную практически у входа в кофейню. Завожу мотор, включаю радио.

Настроение испортилось и упало в ноль, стоило мне только услышать про Миронову.

Вот блин. И вроде времени прошло дофига, но уязвлённое самолюбие до сих пор даёт о себе знать. Потому что Оля – то ещё динамо.

Если называть вещи своими именами, то можно сказать, что она первая девчонка, которая меня «прокатила». В смысле не ответила взаимностью и не приняла ухаживаний.

Звездец!

Как вспомню эти свои покатушки в Загадаево…

Идиот.

Цветы. Конфеты. Подарки…

А ей нахрен не сдалось всё это. Отшила. Ни единого грёбаного шанса не дала.

Сердито поправляю зеркало заднего вида и сжимаю пальцами руль до скрипа кожи.

«Не приезжай сюда больше, Богдан. Надоел. Мы с Никитой снова вместе, и у нас всё отлично»

В Международный женский день