Измена. Закрывая гештальты - Дора Шабанн

— Да и ладно. Роман Николаевич пусть живёт счастливо и Сергей Владимирович тоже, — а, гулять так гулять.

Хмыкнула:

— И Игоря пусть обязательно с собой возьмут. В светлое будущее.

Валерия не была бы моей дочерью, если бы не уточнила:

— Только без тебя?

— Только без меня.

Крошка моя тяжело вздохнула:

— Но, видимо, нам придётся поговорить с Сеней про семейную историю и родственные связи, да?

Ой-ой, здравствуй, тонкий лед, где опытной маме так хочется сказать «как правильно», «как надо» и «сделать следует так».

Но это путь в никуда.

И да, я все такое уже пробовала.

Работает, но недолго, а потом мрачный и глухой тупик.

Может, пора запускать процессы в юном разуме? Ну, вдруг там после бунта гормонов уже слегка развиднелось?

Ясно, что не попробуешь — не узнаешь.

Но страшно, как в прорубь головой.

Ладно, рискнем.

— Милая, это вопрос доверия, вопрос ценности отношений, вопрос созревшего разума и адекватности твоего мужчины, — я же понимающая мать, да?

Маленький ежонок сопит, страдает, глядит на меня укоризненно, а потом бурчит:

— Мам, он до сих пор страшно на отца зол и обижен. Я боюсь…

Езус-Мария, за что нам это?

— Так бывает, Леруш, но обычно проходит во взрослом возрасте, — что там нам за инфантильный страдалец достался?

— А вот у Сени почему-то нет, — дочь то ли сердится, то ли грустит — сразу и не понять.

Холера ясна, вот почему с этими первыми чувствами вечно какая-то фигня?

А ведь скоро еще и Костю накроет. Обязательно.

Я с ума сойду.

К чертям все эти эмоции и переживания.

Все, мне с лихвой перепало уже этого: горького, нервного, больного.

Спасибо, пожалуй, дальше я прекрасно и без всех любовных страданий и волнений обойдусь.

Пока же дочь надо успокоить, продемонстрировать некоторую лояльность ее симпатии и поддержать:

— Лерочка, в твои отношения с Арсением я, конечно, не полезу, но ровно до того момента, пока ты не начнёшь из-за него часто плакать. И если он вдруг решит каким-то образом обвинить тебя в родительских грехах, он…

— Я знаю, мама, он сильно пожалеет, да? — моя чудесная девочка улыбается грустно.

И я улыбаюсь ей так же:

— Очень-очень сильно.

Вечером, глядя на лохматого, забравшегося с ногами в компьютерное кресло Кота, который рубится по сети в какую-то навороченную новую игрушку, выдохнула и с надеждой подумала:

— Ну, этот мне подобной нервотрепки не доставит. Больше. Надеюсь. Так, порычит, попсихует. Но это же любовь — понимать надо. Потерпим.

Что же, мой прекрасный сын и его такие обычные дополнительные занятия в ближайшем будущем предоставили мне возможность, натурально, почувствовать себя Торином Дубощитом [1] в конце первой серии «Хоббита».

Фраза: «Я никогда ещё так не ошибался!» некоторое время всплывала в голове чаще, чем ругательства.

[1] Торин Дубощит — в легендариуме Дж. Р. Р. Толкина гном, один из главных персонажей повести «Хоббит, или Туда и обратно». Торин является наследником Королевства Под Горой, откуда его отец и дед были изгнаны драконом Смаугом.

Глава 35

Мой меч — твоя голова с плеч… или барышня в поисках топора

'Герой моих детских грез

Гроза мудаков и причина девчачьих слез

Подрос и не хочет слезать с колес,

Подрос и не хочет слезать с колес…'

Аффинаж «Герой моих детских грез»

Мой роман «Измена. Кто я без тебя?» внезапно завершился. То есть я таки его дописала.

В рекордные для себя сроки, хорошего качества и полностью таким, как мне хотелось.

Невероятно.

Что я ощущала, поставив точку?

Усталость, но и восторг.

Успокоение и отдохновение.

Счастье, переходящее в эйфорию.

Почти прощение.

Но пока только «почти».

Огляделась.

Вроде бы дома все было в норме.

Милейший Котик продолжал стабильно радовать.

Ребенок прочел всю летнюю литературную программу, не ссорился с сестрой, пылесосил дом и выносил мусор без намеков и нареканий, по выходным готовил завтраки (да мы вставали в эти дни не раньше полудня, но сам факт), радостный бежал на тренировки (старший тренер писал хвалебные оды раз в неделю).

Было приятно.

Стало казаться, что его фортель с уходом из дома к отцу был кошмарным сном, зыбким страшным видением.

Или же это приключение его так мощно впечатлило, что теперь на какое-то время у меня адекватный подросток.

Самой смешно, но… так было.

Иногда сын приходил перед сном ко мне, посидеть.

Бывало, даже делился впечатлениями о прошедшем дне.

Особенно умиляло, когда эта здоровенная деточка сворачивалась в клубочек на диване, складывая мне на колени голову, и бурчала что-то о своем.

Лерочка вышла на финишную прямую вступительных испытаний.

Было нервно, тревожно, беспокойно.

Ибо до кучи, у нас еще и исчез Сеня.

У меня создалось впечатление, что факт пропажи парня беспокоит и волнует ее больше, чем вероятность пролететь с бюджетным местом в Университете.

Дочь осунулась, несмотря на солнечное лето и регулярные прогулки, побледнела и выглядела печальной.

Мой внутренний счет к Арсению Сергеевичу рос не по дням, а по часам. Я готовилась, подбирала слова, для знакомства писала речь, временами вычеркивая маты при повторном прочтении.

В тот день мы волновались, потому что у Кота ожидалось соревнование между клубами, а у Леры назначались даты двух последних экзаменов.

Поэтому нервных детей их столь же беспокойная мать повезла по заведениям.

Начали с Костика.

Ребенок вынужден был выскакивать на ходу, ибо парковка перед стадионом была забита: суровые отцы футболистов обеих команд прибыли не только в полном составе, но и с группами поддержки из друзей, братьев, коллег и сослуживцев.

Хмыкнула: а понтов-то, как в Северной Столице. Джипы в изобилии, спорткары в достаточном количестве, пара геликов, майбах и да, четыре спорт-байка.

Нигде нет от них спасения.

— Все, мам, я побежал. Вон уже и тренеры все в сборе, — сын кивнул на группу серьезных мужчин возраста от двадцати пяти и до бесконечности у входа на стадион.

— Удачи, сынок! — помахала ему, а закрывая окно, удивилась, услышав заливистый свист.

Езус-Мария, какое бескультурье.

Через некоторое время и пробки добрались до Университета.

Осмотрев дочь, поняла, что выглядит она неважно и явно нуждается в сопровождении.

Делать нечего, пройдемте.

Успешно сдав будущего магистра в надежные руки приемной комиссии, возвращалась к машине, прикидывая дальнейшие планы на то время, пока дети мои заняты.

Естественно, когда-то это должно