Жемчужина дракона - Ната Лакомка

Утром я встала разбитая, будто всю ночь плясала сальтареллу. Только-только рассветало, и я, схватив простынь, отправилась принять ванну под открытым небом.

Плескаясь голышом, я старалась последовать совету лорда Тристана и не думать о прошлом. Пусть драконы разбираются со своими конкубинами сами (или предпочитают забыть о них), меня это не касается.

Но в голове моей снова и снова всплывали написанные в спешке буквы: «Я знаю, кто убил герцога… это не Бьянка…».

Выбравшись из воды, я завернулась в простынь, направилась к дому и столкнулась лицом к лицу с Тристаном.

— Доброе утро. Вы купались, леди Изабелла? — спросил он приветливо, сцепив за спиной руки.

Я вздрогнула помимо воли и только помычала что-то утвердительное.

— Было слышно, как плещет вода, — пояснил Тристан. — Милдрют хочет прогуляться в город, ей надо заглянуть в лавку к травнику. Хотите поехать с ней? Развеетесь, не будете думать… о том, что давно прошло.

— Нет, прогулка с Милдрют не кажется мне удачной, — обрела я дар речи только от одной мысли, что мы поплывем через море вместе с телохранительницей в одной лодке. Воображение тут же нарисовало мне, как Милдрют раскачивает лодку, злобно хохоча, и я вываливаюсь за борт, прямо в жадные волны.

— Она тоже этого не хотела, — Тристан еле заметно улыбнулся, — но я настоял, и Милдрют будет вести себя с вами смирно и почтительно, я обещаю. Прогуляйтесь по Анжеру, вас это развлечет, купите себе что понравится…

— У меня нет ни монетки, — напомнила я.

— Это можно исправить. Дайте руку, — и он положил на мою ладонь жемчужину — размером с горошину, с золотистым отливом. — Обменяйте это на монеты и порадуйте себя.

— Разве я могу принять это… — забормотала я.

— Вы же не моя рабыня, чтобы я пользовался вашими услугами даром, — сказал Тристан. — Милдрют отплывает через час, будьте готовы.

— А вы? — запоздало спросила я.

— Со мной все будет в порядке, — улыбнулся он. — Я буду смиренно ждать вас и наслаждаться утренним покоем.

Сказано это было так, что мне пришлось согласиться на поездку. Наверное, лорду Тристану тоже хотелось побыть одному, не лавируя между мною и Милдрют.

Спрятав жемчужину в поясной карман, я была готова к назначенному часу, и Милдрют оттолкнулась веслом, смело направляя в море лодку.

Я напрасно боялась, что она попробует меня утопить — Милдрют не говорила ни слова, и даже не смотрела в мою сторону, управляясь с парусом.

Пришвартовавшись, она помогла мне выбраться на причал, и мы отправились в торговые кварталы. Первым делом заглянули к ювелиру, и я получила двадцать новеньких серебряных монеток, утешая себя тем, что я и правда не обязана была работать на короля бесплатно. И коль скоро его величество обошелся лишь красным шарфом, пусть платит его племянник — это справедливо.

Милдрют шла к лавкам травников, а я старалась не отстать от нее, поглядывая по сторонам. Можно и правда купить себе что-нибудь, а можно приберечь деньги. Нет, лучше купить, потому что Милдрют обязательно расскажет обо всем Тристану. Надо показать, что я честно выполнила его просьбу.

Мы проходили мимо лавки торговца миниатюрами и статуэтками святых, я окинула взглядом выставленные картины и остановилась, как вкопанная. Милдрют оглянулась с раздражением, но я не обратила на нее внимания, подходя к одной из картин.

Торговец сразу высунулся из тени навеса, где прятался от солнца, и услужливо спросил, что мне приглянулось.

— Вот это, — я ткнула пальцем в небольшой холст, даже не вставленный в подрамник. — Что это?

— Называется «Мертвый лев», — подсказал торговец. — Купил у студента, он шел в столицу. Хорошая работа, и совсем недорого.

— Хорошая работа… — прошептала я, разглядывая полотно.

На картине была изображена терраса, в которой я безошибочно угадала террасу замка герцога. Опираясь на перила, наверху стояла женщина, похожая на меня. Распущенные рыжие волосы, желтое платье, сходство было даже в мелочах — вышивка на груди в виде цветов мака. Женщина смотрела вниз, где на каменных плитах лежал лев, положив на мощные лапы голову. Можно было подумать, что лев спит, но камни террасы покрывали красные пятна, и фонтан в виде чаши бил кровавыми струями.

— Ты чего застряла? — ко мне подошла Милдрют и глянула через плечо. — Что за уродство? Фонтан из крови! И ты это продаешь? — напустилась она на торговца.

— Не нравится — проходите мимо, госпожа! — огрызнулся он.

— Кому может нравиться твоя мазня? — фыркнула она.

— Мне нравится, — сказала я, не в силах оторвать взгляд от странной и тревожной картины. — Сколько вы за нее просите, добрый хозяин?

— Всего пустяк, — быстро ответил он. — Тридцать монет серебром.

— Тридцать?! — Милдрют засмеялась напоказ. — Ищи дураков.

— У меня только двадцать, — призналась я, доставая кошелек.

— Двадцать пять, — уступил торговец, поджимая губы, потому что Милдрют продолжала хохотать.

— Как хорошо, что у девушек с утра хорошее настроение, — услышала я голос господина Неро, и сам он подошел к нам — кланяясь и мне, и Милдрют. — Проходил мимо и услышал о ваших затруднениях. Позвольте мне… — он перебросил торговцу кошелек, в котором звякнули монеты. — Ровно тридцать, и картина принадлежит этой милой девушке. Изабелле, — он лукаво взглянул на меня.

— Нет! — воспротивилась я. — Это слишком дорогой подарок! Я не могу его принять. Возьмите двадцать монет, а десять засчитайте в счет долга, — я пыталась всучить кошелек господину Неро, но тот покачал головой.

— Это подарок, — сказал он.

Милдрют надоело, и она напомнила о себе сухим покашливанием.

— Мне надо в лавку к травнику, — сказала она со значением.

— Может, я провожу? — господин Неро забрал купленную картину, и сделал широкий жест рукой, предлагая мне пойти вниз по улице.

Милдрют дернула плечом и пошла первой, не дожидаясь нас, а мы последовали за ней, на некотором расстоянии. Я сбивчиво благодарила за картину, пряча глаза. Мне было неловко оказаться в такой зависимости от человека, знавшего мою тайну.

— Не смущайтесь, — щедро разрешил господин Неро, улыбаясь глазами. — Мне приятно услужить Тристану в вашем лице.

— Он не просил покупать картину, — тут же объяснила я. — Просто… она меня поразила…

— Чем же? — он развернул картину к себе, рассматривая ее на ходу, и признал: — Да, занятная картинка. Очень похоже на террасу во дворце…

— Есть определенное сходство, — пробормотала я. Чем дольше я смотрела на холст,