Ашер Блэк - Паркер С. Хантингтон

— Только личная охрана мистера Блэка имеет доступ на VIP-уровень клуба, в этот пентхаус, да и вообще к личной охране. Вы можете отличить нас по наушникам. У них они намотаны и видны, а у нас — под цвет кожи, чтобы быть скрытыми.

— О, — говорю я. — Почему вас так много?

— Обычно нас не так много. Всего нас около двадцати шести человек, которые меняются от смены к смене. У вас есть ночной охранник на то время, когда меня здесь нет. Его зовут Уилсон, но если вы будете регулярно ложиться спать и ничего плохого не случится, вы, скорее всего, никогда с ним не встретитесь. Ночью охранники остаются в комнате охраны, покидая ее только во время обхода. Но в спальню они никогда не заходят.

— Обхода, — повторила я. — Это когда вы нажимаете на эти кнопки?

Я заметила, что когда Ксавьер совершает обход, он нажимает на маленькие кнопки в каждой комнате. Они очень маленькие и под цвет стен. Я бы даже не знала, что они там есть, если бы не видела, как он их нажимает.

— Это еще одна мера предосторожности. У меня есть десять минут, чтобы нажать их во время каждого из моих запланированных обходов. Если я не успеваю нажать их вовремя, сигнал тревоги передается всей команде, всем двадцати шести. Существуют протоколы, когда это происходит, но раньше такого не было. Я тоже не всегда делаю обход. Когда меня здесь нет, потому что я не на смене или не с вами, в комнате безопасности всегда находятся три человека. Тогда это делает один из них.

— Ого, — вздохнула я.

Я никогда не слышала о такой серьезной охране для одного человека, особенно для того, кто может сам о себе позаботиться. Неужели все это действительно необходимо? Он говорит, что он больше не в мафии, но как я могу ему верить, если у него больше охраны, чем у мэра?

Я смотрю на Ксавье, гадая, из какой детали я его вытащила.

— Чем ты занимался до того, как тебя прикрепили ко мне?

— Меня отстранили от прежних обязанностей в службе безопасности, чтобы я работал в вашем личном отделе, так что сейчас они обучают новичка. Вот почему в комнате охраны четыре человека, а не только три.

— Только?

— У мистера Блэка много врагов, мисс Айвз.

— Люси, — поправляю я рассеянно.

Его слова леденят меня до глубины души. Это еще одно напоминание о том, как опасно знать Ашера. Подозреваю, что всякий раз, когда я смотрю на Ксавьера, мне всегда будут напоминать об опасности, которой я себя подвергаю.

Какая-то часть меня не может смириться с мыслью, что угроза настолько велика, чтобы потребовать столь серьезной охраны. Мне приходится убеждать себя, что это всего лишь мера предосторожности для богатого человека. Что это для его корпоративных врагов, а не для преступников.

Я напоминаю себе, что сделка, которую я заключила с Ашером, — хорошая сделка. Я получу финансовую безопасность на время, пока длится этот фарс, а после окончания учебы, благодаря рекомендательному письму и связям Ашера, смогу найти работу по своему вкусу. В голове мелькнули слухи о том, что компания Ашера приобрела IllumaGen. Работа в этой компании стала бы воплощением мечты.

Если быть честной, то плюсы намного перевешивают минусы. Теперь у Ашера нет причин причинять мне вред, поскольку он знает, что я не представляю угрозы. Более того, у меня есть охранник, который меня защищает! "Враги" Ашера никак не смогут пройти через эту безумную охрану.

Пуленепробиваемые стекла и стены? Кнопки тревоги? Комнаты тревоги? Оружейная комната? Двадцать шесть охранников? Обход каждые полчаса? Это охрана, подходящая для президента. К тому же Ашер больше не участвует в делах семьи Романо.

… Или участвует?

Когда лазанья готова, я делю ее на восемь больших кусков и раскладываю их по тарелкам. Я даю по одному каждому из охранников в комнате безопасности, к их удивлению, и передаю тарелку Ксавьеру. К тому времени, когда Ашер возвращается домой, я как раз доедаю последний кусок лазаньи, а Ксавье уже ухватил один из лишних кусков. Он доел и его.

— Черт возьми, женщина, — говорит Ксавье в тот самый момент, когда Ашер появляется в поле нашего зрения. — Ты умеешь готовить.

— Что ты приготовила? — спрашивает Ашер.

— Лазанью. — Я встаю и разогреваю оставшийся кусок для него, потому что технически это все равно его еда.

Когда я закончила, я положила его на коврик рядом со своим местом. Он ослабляет галстук и кладет его на кухонную стойку, а затем садится рядом со мной. Он выглядит изможденным, но при этом сохраняет бодрость. Я отвожу глаза, когда он расстегивает несколько верхних пуговиц своей рубашки. Даже малейшего изъяна кожи достаточно, чтобы дразнить меня, поэтому я не позволяю себе смотреть.

— Ты никогда не говорила мне, что умеешь готовить. — Он стонет, когда откусывает кусочек.

Я отгоняю от себя пошлые образы, которые вызывает его стон, и пожимаю плечами.

— Один из моих приемных отцов был шеф-поваром, и я любила поесть настолько, что захотела научиться готовить. В итоге он многому меня научил.

Я также научилась готовить множество блюд разных кухонь во всех семьях, где я жила, — от перуанской до ирландской. Мои вьетнамские блюда тоже безумно вкусные. Мой Бо-Лу-Лак просто тает во рту.

Прыгать из приемной семьи в приемную — это как путешествовать по миру во многих отношениях. Ты знакомишься с такими разными людьми и учишься на их опыте. Я не уверена, что променяла бы все это на стабильное детство и семью, хотя, конечно, обошлась бы без некоторых гадов.

Ашер кивает и откусывает еще кусочек. То, как чувственно он закрывает глаза и откусывает, посылает грязные мысли в мой разум.

Он сглатывает и поворачивается к Ксавьеру, который относит мою и свою тарелку в посудомоечную машину.

— Ты можешь идти на сегодня.

Ксавье кивает, прощается с нами и остальными членами команды охраны и уходит. Когда он уходит, в комнате остаемся только мы с Ашером. После утренних анкет мне стало спокойнее рядом с ним, но он все еще держит меня в напряжении. Так что я отвлекаюсь на домашнее задание по статистике, открываю учебник по завышенной цене и приступаю к работе.