Моя дорогая Кэролайн - Адель Эшуорт

Она провела кончиками пальцев по его губам.

— И ты это сделал для меня? Просто невероятно! Он смотрел на нее, пытаясь сдержать охватившее его волнение.

Наконец она сдалась — закрыла глаза и, нагнувшись, поцеловала его в губы.

— Дотронься до меня, — взмолилась Кэролайн.

Только этого он и ждал. Схватив ее ягодицы, он прижал ее к себе, чувствуя, что долго не выдержит эту пытку желанием.

Она медленно начала поглаживать его спину, все быстрее и быстрее двигая бедрами и при этом осыпая его лицо легкими поцелуями. Одной рукой он ухватил ее за грудь, а другую положил туда, где сливались их тела.

Он с удовольствием наблюдал за ее лицом, слабея от желания.

— Я хочу тебя, — прохрипел он чуть слышно. Она положила руки ему на плечи и открыла глаза.

— Я тоже.

Наконец они оба достигли вершины блаженства.

— Кэролайн… — простонал он, прижав ее руку к губам. — Жена моя…

Вокруг сгущались сумерки. Ветки деревьев раскачивались на ветру, задевая стеклянные стены теплицы. Только сейчас Брент вспомнил, зачем он сюда пришел.

— Уже поздно, милая, — тихо сказал он, осторожно приподнимая ее со своих колен.

— Я пока не хочу уходить.

Он провел пальцами по ее волосам.

— А что, если Розалин, Шарлотта или ее здоровяк муж — как, бишь, его зовут? — придут сюда посмотреть, почему мы задерживаемся? Я не хотел бы, чтобы меня застали голым.

Она резко села, и Брент усмехнулся:

— Увидев, что ты одета и сидишь на мне верхом, они могут подумать, что ты насилуешь своего мужа.

Она засмеялась, прикрыв рот ладонью.

— Я в самом деле тебя изнасиловала, разве не так?

Он кивнул.

— Только я разрешил тебе это сделать.

Она нагнулась и поцеловала его в щеку, потом повернулась и села на скамью рядом с мужем.

— Ничего себе! — засмеялась она, искоса глянув на символ его желания.

— Что-то ты не смеялась, когда эта штучка так уютно гнездилась в твоем теле, моя дорогая Кэролайн, — серьезно заявил он, вставая в полный рост.

Она посмотрела ему в глаза, пытаясь спрятать улыбку.

— Не думай, что я потешаюсь над тобой, Брент. Просто мне смешно, что мужчины задирают носы и щеголяют своим превосходством, а сами так беззащитны перед нами,

женщинами.

Он быстро надел брюки.

— Я всегда считал, что женщины рождаются с умением помыкать мужчинами. Теперь же я понимаю: женщины не виноваты. Просто мужчины слишком беспомощны перед их чарами.

Кэролайн с любопытством взглянула на него. Он схватил со скамьи свою рубашку и сел, чтобы надеть сапоги.

— Теперь я понимаю, что ты не помыкаешь мною — точно так же, как Шарлотта и твои сестры не помыкают своими мужьями, а Стефани не помыкает твоим отцом…

Она засмеялась.

— Просто со временем мужчина и женщина привязываются друг к другу.

Брент встал перед ней, полностью одетый.

— Ты имеешь надо мной большую власть, Кэролайн. — Он смущенно усмехнулся. — Конечно, потом я пожалею об этом признании, но я просто масло в твоих руках, малышка.

Улыбаясь, она встала и обхватила его лицо ладонями.

— Нет, ты не масло, мой милый. Ты… шоколад.

Он вопросительно вскинул бровь и скрестил руки на груди.

— Почему шоколад?

— М-м-м… ты таешь от моих прикосновений, а на вкус ты очень сладкий.

— Я нравлюсь тебе на вкус?

Она громко вздохнула и покачала головой, потом быстро подошла к столу и накрыла крышкой подаренную коробку с записями.

— Только мужчина может заниматься сексом без любви.

— Значит ли это, что ты меня любишь, Кэролайн? — тихо спросил он и тут же спохватился.

Ему хотелось забрать свои слова обратно или превратить их в шутку, но в глубине души он с нетерпением ждал ответа.

Она подняла голову и внимательно посмотрела ему в глаза, потом хитро усмехнулась, взяла коробку и небрежно подошла к письменному столу.

— Я никогда не признаюсь тебе в любви первой, Брент.

— Ты хочешь сначала услышать признание от меня? — раздраженно спросил он.

Она пожала плечами и принялась укладывать книги стопками.

— Я знаю: ты никогда не скажешь мне о своей любви. Ты просто не веришь в это чувство.

— Не заставляй меня, Кэролайн, — быстро перебил он. Ее поразила неожиданная холодность его тона.

Она выпрямилась.

— Ты меня любишь? — спросила она убийственно спокойным тоном.

Брент не был готов к такому вопросу.

— Нет, — ровным тоном ответил он.

Она моргнула и потянулась к коробке с записями.

— Я понимаю: в тебе говорит мужское самолюбие. Но ты забываешь о том, что я могу зачать твоего ребенка. Или наша близость значит для тебя не больше, чем связь с куртизанкой? — Кэролайн вскинула голову и пошла к двери. — Ты лжешь нам обеим, Брент, и мне больше нечего тебе сказать.

Больше всего на свете он боялся быть отвергнутым женщиной. Его мать и сестра пренебрегали им, теперь настала очередь Кэролайн… И все же он не забыл, что должен как-то оградить ее. Ничего не остается, как сделать вид, что сердится на нее.

— Тебе придется на время оставить теплицу, — холодно бросил он в следующую минуту.

Она резко остановилась, потрясенная.

— Почему?

— Потому что я так хочу. Кэролайн помертвела.

— Ах вот как? Ты отбираешь у меня теплицу, потому что я не хочу признаваться тебе в любви?

Он медленно повернулся к ней.

— Вот уж не думал, что ты можешь сказать подобную глупость, Кэролайн.

В ее огромных глазах плескались обида и растерянность. Но Брент знал, что поступает правильно. Он должен ее защищать.

— Я прошу тебя не ходить в теплицу, потому что я твой муж и мое слово — закон. И не жди от меня никаких объяснений. — Он подошел к Кэролайн и взглянул на ее побледневшее лицо. — А теперь можешь идти.

Она смотрела на него, растерянно прижимая к груди коробку с записями. Из глаз ее катились слезы.

— Ты не муж, — задушенно прошептала она, — ты негодяй.

Эти слова больно задели Брента. Он хотел к ней прикоснуться, но она оттолкнула его руку, нагнулась и поставила подаренную коробку на пол.

— Мне ничего от тебя не нужно, — сказала она и вышла из теплицы, горделиво вскинув голову.