Внеплановое отцовство для двоих - Мила Дали

— Спасибо.

Золотов быстро принимает душ и переодевается в свежие вещи. В отличие от меня он совсем не переживает за грядущий вечер.

— А мы с вами? — спрашивает Ваня, уже перед самым отъездом.

— Нет, — возражает Золотов, — у меня есть идея получше. Как насчет погостить у Шаховых? Только представь ночь не у себя дома. Это же так интересно!

— Правда?

— Я разве когда-нибудь обманывал?

Как выяснилось, Иллария организовала праздник с размахом и пригласила из интеллигентных кругов не только Золотова, но и всех до кого смогла достучаться.

А, следовательно, там будут деятели искусств, представители городской власти и крупные бизнесмены, которые по совпадению друзья и родственники Максима. Грозный и Юля, Хакимов и Алиса, даже Шахову был прислан билет на торжество. Только Артур приедет один.

Его жена Александра взяла на себя долю приглядывать за детьми, а может, искала предлог, только бы лишний раз не общаться с Илларией.

Заехав к Шаховым, сыновья пришли в восторг, поняв, что вся детская «банда» в сборе в просторном особняке Артура. Этим вечером им будет чем заняться…

Мы же выезжаем в ресторан. Нас везет Сильвестр. Но я пока не в курсе, какой именно ресторан.

— А как называется место, куда пригласила Иллария? — сидя позади, клоню голову на плечо Максу.

— Империя.

Услышав, ошарашенно отстраняюсь и смотрю на Золотова, будто не веря.

— Это же не обычный ресторан, а очень дорогое место. Ты хоть представляешь, сколько стоит аренда здания? А угощения? Она же много людей позвала. Откуда у Валентиновой деньги?

— Не знаю, — равнодушно хмыкает. — Накопила? Думаю, у Илларии есть щедрые спонсоры. Она же помогает семьям, вот и получает вознаграждения за свой труд.

Морщусь.

Подъезжаем к большому трехэтажному зданию.

Раньше это был городской театр, но потом местные власти перепродали его частному предпринимателю. Новый владелец сделал помпезный ремонт и полностью поменял предназначение театра.

Теперь это заведение для других развлечений, где стакан негазированной воды оценивается в тысячи. Так сколько миллионов было потрачено Валентиновой на кутеж одной ночи?

Мы немного задержались в пути, заехав в цветочный магазин и прибыли с опозданием в десять минут.

Выходим с Золотовым из машины.

Сильвестр остается ждать нас на парковке.

Из-за волнения мне трудно красиво шагать на высоких каблуках. Беру Максима под руку, так я чувствую себя лучше и могу исправить походку. Поднимаемся по мраморным ступеням в клуб, входим в дверь, по бокам украшенной колоннами.

Внутри нас встречает администратор и провожает в зал.

Я была на праздниках богатых людей десятки раз, но сегодня отчего-то растеряна. Нужно время, чтобы освоиться.

В огромном зале уже началось торжество. Основное освещение потушено. Софиты и все внимание полностью переведено на сцену, которую владелец не посчитал нужным демонтировать. Здесь так и остались кулисы бордового цвета.

Столы и стулья подобраны в стиле барокко, чтобы подчеркнуть роскошный статус заведения.

Не отпуская Максима, медленно проходим дальше.

Среди знакомых лиц местной элиты ищем те, что роднее. Как хорошо, что приятели заняли столы в одной части зала. Подходим к ним.

Букет Золотов оставляет неподалеку на специальном выступе, где лежат и другие цветы.

Друзья и для Макса приберегли место, правда, меня не рассчитывали увидеть. В последний момент Максим позвонил Саше, он так заработался днем, что забыл предупредить. Но девчонки даже обрадовались, подскочив из-за стола, кинулись обниматься.

А вот мне стула нет.

Макс оглядывается по сторонам в поисках запасного стула. Не садится, подзывает официантку.

Девушка в белой рубашке и черных брюках подходит к нам.

— Простите, — оправдывается она, — все стулья и диваны заняты. — Мы сами в шоке, сколько народа сегодня. Даже места в баре несвободны. Валентинова пригласила больше, чем было в заявке. Я могу предложить вам стульчик персонала из подсобки. Он простой, деревянный, но на нем можно сидеть.

— Нет уж, — отсекает Золотов. — Спасибо, за объяснения.

Та, кивнув, опять растворяется среди гостей.

— Почему ты не согласился?

И тоже стою возле стула, не занимая его.

— Еще бы всякие табуретки собирать! — фыркает, но смотря на меня быстро смягчается. — Ты садись, а я постою рядом.

— Нет, — мотаю головой, — ты садись, а я сяду на твои колени.

— Хм, эта идея нравится мне больше.

А мне-то? Словами не описать.

Уместившись на колени к Максу, случайно встречаюсь взглядом с Демидом Грозным, он смотрит так, словно жалеет, что сам не догадался о таком раньше. Не спрятал стул, чтобы посадить к себе Юлю.

На сцене играет громкая музыка, привлекая всеобщее внимание. Из пушек выпускаются клубы искусственного дыма. Выбегают танцоры, двигаясь в зажигательном ритме.

Через минуту из-за кулис появляется Иллария.

На ней по-царски роскошное платье с пышной юбкой зеленого цвета. Оно все расшито сияющими камнями под изумруды. Ее рыжие волосы распущены, к ним добавлены накладные пряди, чтобы длина достигала поясницы. На голове женщины золотая корона сантиметров тридцать в высоту.

Ничего себе. Какое самомнение у Валентиновой.

Она тоже танцует, но из-за тяжелого наряда не может повторять движения, а просто дергается в такт.

Когда музыка стихает, Иллария подходит на край сцены и раскидывает руки в позе Христа.

— Дорогие друзья! — пискляво объявляет. — Я посылаю вам лучики добра!

Зал оживает и аплодирует имениннице.

Я тоже хлопаю, но не от чистого сердца.

Иллария, приподнимая подол, спускается со сцены в зал. Отпустив платье, перехватывает с подноса у официантки бокальчик.

Замечаю, как все потихоньку встают с мест.

Макс легонько хлопает меня по бедру, намекая, чтобы вставала.

— Нам нужно поздороваться с Илларией и поздравить ее, — подсказывает.

Понимаю, что того требуют правила приличия. Ничего не имею против.

Идем к Валентиновой.

Гости обступают со всех сторон Илларию, высказав приятные слова, возвращаются за столы.

Так получается, что один нетерпеливый мужчина очень рвется к королеве сегодняшнего вечера, протискивается между мной и Золотовым, разделяя меня от Максима.

Останавливаюсь по правую сторону от Валентиновой. Она же проворная замечает меня боковым зрением, но не акцентирует внимание, а полностью погружается глазками в Золотова.

— Ах, Максим Леонидович, — щебечет она, — какое счастье, что вы здесь! Боже, как я рада вас видеть!

Другим гостям Иллария дружелюбно жала руку или формально целовала в щеку, не касаясь губами кожи, но к Золотову она подходит вплотную.

— С днем рождения, Иллария, — поздравляю я, лишь бы сказать и вернуться на место.

Только меня Валентинова будто не слышит. Хочет обнять Максима, но ей мешает бокал.

— Обновите! — приказывает она и протягивает бокал мне, словно путает с официанткой.

Отчасти у меня схожа цветовая гамма в одежде с персоналом — черно-белая.