Хозяйка замка Эдвенч - Полина Ром

Кроме того, я потратила весь месячный доход на инструмент для себя. Это было дорого, но необходимо на будущее. А вот шелковые нитки я оплатила из денег, выделенных на ремонт. Появилась у меня одна идея, как относительно недорого привести в порядок гостевые и столовую. Домой я вернулась уставшая, но довольная.

В обед мадам Аделаида вела себя несколько холодно, но не конфликтовала. Разобравшись с новыми счетами и переделав еще кучу мелких дел, я отправилась к ней в гости.

(вот сюда) Комнаты мадам Аделаиды поразили меня.

Комнаты баронессы находились в той самой надстройке над двухэтажной частью дома и занимали большую половину её. Я, конечно, удержалась от аханья, когда попала внутрь, но, признаться, с трудом.

Большая светлая комната, этакий прообраз гостиной, была почти полностью затянута розовой плотной и шелковистой тканью, слегка мерцающей золотыми искорками. Пусть я и не спец в вышивке, но никакого люрекса здесь еще не существовало. На стенах блестело настоящее золото! Это были только крохотные стежки, но все же -- какое расточительство!

Стена с камином выделялась: ее отделали белым мрамором с нежными розоватыми и серыми прожилками. На каминной доске – три фарфоровых вазы с позолотой. Мебель выглядела примерно так, как потрясающие гарнитуры короля-солнце. Похожую я видела на экскурсии в Версале.

Конечно, и сами кресла-кушетки были попроще, да и ткань не атлас и бархат. Но ведь и мадам Аделаида не королева, а всего лишь баронесса! Её комнаты составляли разительный контраст с обстановкой всего замка.

Гардеробная комната бедной вдовы впечатляла как размерами, так и количеством одежды. Мадам недовольно выговаривала мне, перебирая платья, висящие на крючках вдоль стен:

-- В этом я уже появлялась не один раз! И в этом тоже. В этом была на свадьбе своего старшего брата – его видели все соседи. Вот это слишком простое…

-- Мадам Аделаида, я думаю, что стоит начать с тех, которые вы уже не носите. Может быть, стоит пригласить горничную и она поможет?

-- Я не собираюсь носить отрепье!

-- Мадам Аделаида, спокойнее. Все ткани в отличном состоянии…

-- Сейчас в моде юбки другой формы! Совсем другой! Я не могу позориться и надевать старье! Вот это совсем вышло из моды, его шили еще до родов.

Это был довольно красивый голубой шелк, очень плотный и тяжелый, в тончайшую золотую полоску. Я выдернула платье из-под вороха вещей и вынесла его поближе к окну, разложив на кушетке.

-- А теперь, мадам, спокойно объясните мне, что не так с этим туалетом.

Баронесса фыркала и раздражалась, на щеках алели пятна, но желание выцедить деньги на что-то новое помогало ей сдерживаться. Она завела глаза к потолку, демонстративно вздохнула, как бы взывая к высшим силам и предлагая полюбоваться ее мучениями, и нехотя начала пояснять:

-- Смотрите на меня!

Она встала с креслица и, отойдя от меня на несколько шагов, покружилась. Я внимательно присмотрелась к силуэту платья. Юбка была значительно шире, чем на старом, а главное – на бедрах явно была заметна какая-то накладка. Я порылась в памяти, но так и не вспомнила названия.

Главным отличием силуэта было то, что благодаря накладке-валику талия смотрелась тоньше, а платье не расширялось к подолу. Юбка смотрелась как кусок широкой трубы, куда был вставлен изящный женский торс.

-- Мадам Аделаида, я хочу увидеть вашу накладку. То, что заставляет платье держать такую форму.

Мадам опять недовольно фыркнула и крикнула горничную. Именно крикнула. Высунулась в коридор и заорала. Я подумала о том, что потом можно будет сделать ей шнурок с колокольчиком. Но не все сразу.

Личная горничная мадам, Молли, была чуть выше ее ростом и гораздо худощавее. Её и использовали, как манекен: я хотела обсудить свою идею по переделке платья. Горничная порылась в одном из сундуков и достала эту модную новинку.

Накладка представляла собой плотно набитый шерстью валик, который обвязывали вокруг талии, а сверху крепилось небольшое кольцо из прутьев. Нацепили на Молли прямо поверх платья и теперь она торчала из центра этого плетеного круга.

Благодаря конструкции, которую мадам назвала вертюгалем*, юбка будет резко падать вниз, как будто женщина двигается внутри тканевой колонны. Немного смешно, конечно, но раз уж даме так хочется…

Я попросила горничную надеть платье и подняла юбку у бедер.

-- Нет-нет! Это невозможно, госпожа Элиз! Поглядите, она становится слишком короткой!

-- Мадам Аделаида, там у вас лежит старая юбка из золотой парчи. Смотрите, если мы сделаем широкую вставку снизу, то получим необходимую длину.

-- Но она не ляжет на вертюгаль так, как нужно! Верх слишком узкий, понимаете?!

Обсуждая свое барахло мадам Аделаида так увлеклась, что даже забыла грубить мне и тыкать.

-- Верх мы тоже поменяем. Более того, благодаря этой парчовой вставке модный фасон только выиграет.

Я поддернула ткань, объясняя, что имею в виду.

-- Ну… Даже не знаю… Это, конечно, довольно симпатично…

-- А вот вырез и манжеты мы обрамим вам новым кружевом – старая отделка выглядит слишком скромно…

Мадам торговалась еще некоторое время, но я видела, что идея ей нравится. Такой фасон позволял подчеркнуть модную деталь и баронесса сдалась.

-- Когда я смогу взглянуть на кружева?

-- Как только мне сделают станок, мадам Аделаида. Я заказала его сегодня, мастер обещал управиться за пять дней. Обещаю, я сразу сяду за работу.

Я не врала мадам. Кружева фриволите** я действительно не видела ни на горожанках в Вольнорке, когда меня продавали на рабском рынке, ни здесь, в местных лавках. А получалось оно всегда очень изящным. Благо, что широкая полоса на это платье не нужна, а узенькую кайму я связать успею.

Главным же для меня было то, что уже вечером этого