Горький рай - Ева Мелоди

Грустная, пронзительная, зажигательная композиция «Una musica brutal», слова о потерянной любви, упущенных возможностях, сожалениях. Это настолько близко сейчас мне по настроению, что когда Антон берет меня за руку, приглашая жестом на танец, мне даже в голову не приходит протестовать.

Если честно - это почти фобия для меня - выступление на публику. С семи лет я занималась бальными танцами и выступала на многих мероприятиях в элитной школе, где училась. Самба, румба на день учителя, вальс на последний звонок… и прочее, прочее. Меня пихали везде, с одноклассником, который тоже занимался танцами, но к счастью, в другой студии. Мы терпеть друг друга не могли, но вынуждены были часто встречаться, репетировать.

Но это еще не самое паршивое… Я ненавидела публику. Взгляды. Завистливые, оценивающие. Вот как сейчас.

Увы, с мамой всегда было бесполезно спорить. Мама желала видеть дочь изящной танцовщицей. Не профи, нет. Просто всесторонне образованной. И вот сейчас, наверное, заработаю от маман кое-какие очки… Сбежала с финала, зато сплясала… Да еще с Антоном. Это повод для маминого триумфа…

Мы красивая пара. Очень слаженная. Мы же репетировали свадебный танец, - усмехаюсь про себя. Сейчас это воспоминание вызывает лишь ироничную ухмылку.

Рука Антона притягивает меня все ближе, обнимает все увереннее. Все ж это танго. Танец страсти. А я - как кукла неживая. Движения отточены… но ни грамма эмоций.

Но они взрываются безумным фейерверком, когда понимаю, что к нам направляется Ник.

Антон, увидев родственника, останавливается.

У меня перехватывает дыхание, и в этот момент музыка заканчивается. Повисшая тишина оглушает.

Понимаю, что сейчас будет нечто ужасно неприятное, скандальное и мама никогда мне не простит… Но также, понимаю, что не в моих силах предотвратить это. Не стану просить ни одного ни второго о цивилизованности. Сейчас моя душа жаждет крови.

Антон тоже замечает родственника и его тело заметно напрягается. Пытаюсь выскользнуть из его объятий, но Антон лишь крепче сжимает мою руку и стискивает талию.

- Следующий танец мой, - насмешливо произносит Ник. Он выглядит равнодушным, даже скучающим. Словно только поэтому подошел. Но я вдруг почему-то отчетливо понимаю, что это не так. Что он очень сильно напряжен и если то, что сдерживает в себе выплеснется наружу… мало никому не покажется.

- Она не станет танцевать с тобой, - со злостью выплевывает Антон.

- Давай ты не будешь за меня решать! - произношу возмущенно. Мне вдруг становится настолько обидно, тошно от всей этой ситуации. Они меня делят как неодушевленный предмет. Может я сама уже и не важна… А только их задетое эго. Вот и пусть разбираются сами!

Вырываю руку из ладони Антона и ухожу от этих двоих так быстро, как могу - мешают танцующие, уже под новую медленную композицию, парочки. Лавирую между них как взбесившийся Титаник, полный решимости избежать своей участи. Им меня не потопить! Пошли оба к черту!

Выскакиваю в холл, тут тишина, никого, но не успеваю порадоваться одиночеству - меня сзади дергают за руку. Оборачиваюсь - Ник.

- Разве я неясно выразилась? Хватит меня преследовать, я больше не играю в ваши игры.

Но Ник не отпускает, только сильнее стискивает мою руку, до боли, и дергает меня на себя.

- Я все объясню. Понимаю, что ты злишься. Но я объясню, и ты меня выслушаешь, поняла? Я не играю. Просто чертовы обстоятельства. От меня не зависящие. Мы начнем с тобой с того места, где остановились, Вик. Я тебя не отпущу.

Какие сладко-горькие слова… И близость его тела снова кружит голову. Но я полна решимости не поддаваться этому наваждению.

- А как же твоя дама? - спрашиваю ехидно. Блин какая же я дура, зачем вообще разговариваю с ним?

Ник в ответ мрачнеет, хмурится.

- Мы уезжаем, пошли, - тянет меня к выходу. Трепетное ощущение его теплой близости начинает медленно исчезать и меня снова колотит от озноба.

Господи, как же трудно сопротивляться ему. Хочется забыть обо всем и побежать радостно, с трепещущим предвкушением…

«Но он ведь реально с девушкой пришел. Задумайся!» - орет подсознание. Поступает так с ней, значит и твоя очередь придет.

И я вырываю руку, иду быстрым шагом в противоположную сторону… И взмываю в воздух. Ник просто взял и забросил меня на плечо!

- Отпусти сейчас же, что ты себе позволяешь! - говорю насколько возможно громко, но кричать не могу - не хочу привлекать внимание. Нужно избежать скандала. Поэтому сцепив зубы терплю, пока Ник выносит меня на улицу.

Вдруг злость проходит и включается здравый смысл. Только бы никто не увидел, ведь вокруг полно папарацци! От мамы мне, конечно и так достанется, теперь долго терпеть жалобы и причитания… Но такого позора она не перенесет…

Поступок Ника… скандален, безумен… и вместе с тем вызывает трепет во всем теле. Нечто первобытное… Нет, я конечно рожу-то ему расцарапаю, он сам мне дает карт-бланш, как только окажемся наедине, уж я выплесну все что чувствую…

Но сейчас не стоит привлекать внимание своей ненавистью и истерикой. Это только все усугубит. Ник тем временем двигается к парковке, лавирует между автомобилями. Тут вроде никого нет и от этого вздыхаю с облегчением.

- Пожалуйста, поставь меня… я сама пойду. Нам и правда надо поговорить.

Ник ставит меня на ноги, смотрю в его лицо, и вдруг замечаю, что оно загримировано! Заштукатурено, словно профессиональным гримером, но при близком рассмотрении на скуле проглядывает огромный синяк. И все же, это меня не останавливает, бью его по лицу, со всей силы, наотмашь. Голова Дворецкого дергается. В глазах загорается опасный блеск. Он выглядит безумным сейчас, точно зверь, готовый наброситься. Но не делает ни движения, просто стоит и смотрит на меня.

- Тебе полегчало? - спрашивает спокойным голосом.

- Нет. Вот до крови когда расцарапаю, тогда возможно, станет чуть легче, - отвечаю, и тут же смущаюсь своих слов.

В уголках рта Ника вспыхивает насмешка:

- А ты кровожадная.

- Не представляешь насколько!