Горький рай - Ева Мелоди

- Это правда он? - спрашивает благоговейным шепотом.

- Ага. Пошли. Придется вас представить.

Олег бледнеет, а я чувствую себя сукой. Ну вот зачем подкалывать, если для друга это правда так важно. Он как Элли попавшая в страну Оз. Смотрит на все это глазами двухлетнего ребенка - сплошной восторг. А я - ребенок, выросший за кулисами всего этого, поэтому ненавижу… Но это моя проблема.

- Ты все-таки пришла, - целует меня в обе щеки мама. - Порадовала, Вик, спасибо тебе. С платьем я угадала. Ты восхитительно смотришься в нем. Ни на ком, хоть на пару сантиметров толще, оно бы так не сидело.

Со стороны это может звучать даже оскорбительно, но я знаю, что для мамы это комплимент, она обожает моделей и не признает женщин толще сорок четвертого размера. Если больше М-ки - это уже толстуха.

- Это мой коллега по работе, Олег Которов. Мы вместе учились, и это он помог мне с работой, - представляю маме друга. Может, ты его конечно помнишь…

Я часто привозила целый табун друзей в загородный дом, мама никогда мне в этом не отказывала.

- Конечно я помню, - улыбается мама Олегу, а я просто уверена в обратном. Ни фига она не помнит. - Ну надо же, как хорошо, что вы пришли. Собрание друзей детства. А еще тут Антон…

- Да, мы его видели, обрываю маму на полуслове.

- Вы говорили? Хорошо. Знаешь, я всегда считала, что надо в таких случаях вести себя цивилизованно.

Ага, конечно. Как она - когда ушел отец - выкидывала из окон дома его вещи, а потом стаскивала все в кучу и устроила костер. Очень цивилизованно. Но я конечно не буду напоминать ей сегодня об этом.

- Я… Я восторге от вашего творчества, - произносит Олег, и я только в этот момент вспоминаю, что мы совершенно забыли про звезду, стоящую рядом с мамой. Мне становится неловко, а уж певец и вовсе, хмур и недоволен тем, что на него не обращают внимания так долго. Так что слова Олега как нельзя к месту. Звезда сменяет кислую мину на более довольную, и дает автограф Которову, оба довольные. Оставляем мужчин вдвоем, дабы насладились обществом друг друга. Беру маман под руку, и мы следуем с ней на самое зачетное место - первый ряд по центру. Мама так любит чтобы дочка сидела рядом и обнимала её во время показа. Что я и делаю все сорок минут…

Впрочем, я действительно увлекаюсь зрелищем. Это настоящее искусство, невозможно отрицать очевидное, полёт мысли, красота человеческого тела, все это захватывает. Неожиданно, мой взгляд падает на гостей в ряду напротив, через подиум. Я вижу Ника. Первая мысль - у меня поехала крыша и начались галлюцинации. Никогда не видела его таким стильным. Черная рубашка просто кричит о дорогой цене и натуральном шелке. Никогда бы не подумала, что Дворецкий носит такое… Но невозможно отрицать, она невероятно идет ему, подчеркивая отливающие медью волосы. Уникальный, неповторимый цвет. Девушка что сидит рядом и обнимает Николая за руку, тоже смотрится на своем месте. Красивая, стильная, блестящее серебристое платье ослепляет даже на расстоянии, явно от дизайнера. Струящиеся черные волосы - результат дорогого парикмахера.

Я буквально замираю, каменею. Зал, гости, подиум - все начинает вращаться, точно кабина стартовавшего в открытый космос шаттла. Огромным усилием воли сохраняю спокойствие и просто смотрю на парочку, на них, но словно и мимо. Ощущаю такую сильную и пронзительную боль, что приходится впиться ногтями себе в запястье, чтобы отвлечься от внутренней боли. Все вокруг становится совершенно неважным, ненужным, остается лишь отвращение, от понимания - игра продолжается. Ник специально пришел сюда. Идеально сыграл партию, сначала разбудив меня, а потом показав, что я не нужна даже на один раз…

Как же хочется вскочить со своего места, прямо посреди показа, и вцепиться ногтями ему в лицо, оставив кровавые полосы, испортить эти красивые порочные черты… Моя ненависть к этому человеку настолько сильна, что оглушает. Никогда и ни к кому я не испытывала таких сильных эмоций…

Не помню, как поднялась со своего места, как раз подошло время финального выхода - мама буквально за минуту до того как я увидела Ника, ушла за кулисы, чтобы выйти на поклон с моделями. Самый пиковый момент, и она не простит моего отсутствия, напоминать будет об этом постоянно. Но сейчас мне наплевать. Скажу, что почувствовала себя плохо. Мне нужна вода, желательно ледяная. И одиночество… Мне надо сбежать.

Но зайдя в дамскую комнату и умывшись, решаю, что побег окончательно приколотит ко мне клеймо «тряпка».

Нет, я не буду прятаться как маленькая испуганная девочка. Я покажу этому уроду, насколько мне плевать… Пусть сейчас у меня дрожат колени и подкатывает тошнота.

С полчаса, наверное, проторчав в уборной, наконец выхожу и налетаю на Антона.

- Ты что, караулил меня здесь? - спрашиваю ядовито.

- Да… я ждал тебя. Видел, как ты ушла… Что-то случилось? Тебе плохо?

- Да, видно съела что-то не то на чертовом фуршете перед показом.

- Ты ничего не ела…

- Прекрати следить за мной!

- Не могу… этого я никак не смогу…

- Перестань, слышишь!

Ненавижу, когда у него такой тон… он возвращает меня в прошлое, когда я была другой и болела по этому глубокому бархатистому голосу. У Ника тембр другой, более резкий и хриплый, царапающий по нервным окончаниям… но сейчас для меня это самое сладкое, желанное… и ядовитое зло.

Если мне суждено использовать Антона как жилетку… что ж, в этом есть своя карма.

- Я не отпущу тебя одну, ты такая бледная…

- Хорошо, - говорю решительно и издаю смешок от удивленного выражения лица бывшего. Антон не ожидал, что я так быстро перестроюсь? Пусть привыкает!

- Пошли. Сейчас, наверное, танцы в самом разгаре, - брякаю наобум, но когда входим в зал, там и правда играет музыка и пары двигаются под горячее танго by