Полночный вальс - Джулия Куин

– А, Уэстборо! – воскликнула она. – Я и не видела, как вы появились. Леди Арабелла, вы, как всегда, способны украсить собой любое общество.

Белл улыбнулась и присела в вежливом реверансе.

– А это, должно быть, ваш брат? – продолжала леди Фортрайт.

Дамиан кивнул и представил брата, но тут же заметил неподалеку еще одного своего приятеля и извинился, оставив Джона и Белл в коготках не слишком деликатной хозяйки.

– Лорд Блэквуд? Барон? – переспросила она. – Гм… не могу припомнить этот титул.

Белл охватила ярость. Леди Фортрайт имела репутацию назойливой особы, которая пытается скрыть недостаток уверенности в себе, нанося вежливые оскорбления другим.

– Этот титул появился сравнительно недавно, миледи, – отозвался Джон с намеренно непроницаемым видом.

– Как же понимать это «сравнительно»? – Она лукаво улыбнулась собственной шутке и повернулась к Белл, желая убедиться, что ей тоже не по душе новичок в рядах знати.

Белл ответила ей усмешкой и заметила, что последние несколько минут в комнате стало значительно тише. Боже милостивый, неужели ни у кого нет других дел, кроме как выслушивать бессмысленную болтовню леди Фортрайт? И куда девался Дамиан? Разве он не защитит брата?

– Этому титулу всего несколько лет, – спокойно ответил Джон. – Я был пожалован им за воинскую доблесть.

– Понятно, – протянула леди Фортрайт и распрямила плечи, самодовольно красуясь перед слушателями. – Ну, в вашей храбрости у меня нет причин сомневаться, но мне не по душе, когда титулами разбрасываются столь бездумно. Дворянству не к лицу быть таким, с позволения сказать, неразборчивым.

– Лорд Блэквуд – сын графа, – напомнила Белл.

– О, я не пытаюсь отыскать изъяны в его родословной, – отмахнулась от довода хозяйка. – Но нам не следует уподобляться русским, раздающим титулы налево и направо. Известно ли вам, что все сыновья русских графов наследуют титул отца? Вскоре эта страна будет буквально кишеть графами, и в ней начнутся беспорядки. Помяните мое слово, эта страна вскоре придет в упадок, а виной тому станут бесчисленные графы.

– Любопытное предположение, – ледяным тоном произнесла Белл.

По-видимому, леди Фортрайт не обратила внимания на раздражение Белл.

– В этих новых титулах мне видится нечто бестактное, вы не находите?

Белл почувствовала, как все вокруг затаили дыхание в ожидании ее ответа. Дамиан вернулся к ним, и Белл наградила его сдержанной улыбкой.

– Прошу прощения, леди Фортрайт, – медовым голосом отозвалась она, – но боюсь, я вас не понимаю. Если не ошибаюсь, ваш муж – только пятый виконт Фортрайт?

– Шестой, – резко поправила ее хозяйка. – А мой отец был восьмым графом Уиндермерским.

– Понятно… – протянула Белл. – Значит, им обоим титулы достались лишь по праву рождения?

– Не понимаю, на что вы намекаете, леди Арабелла. Позвольте напомнить, что титул принадлежит вашему роду на протяжении нескольких веков.

– О, я прекрасно осведомлена об этом, леди Фортрайт. Мы считаем наш титул честью для всего рода. Но своей порядочностью мой отец обязан отнюдь не древнему титулу. А что касается лорда Блэквуда, я нахожу этот титул гораздо более привлекательным потому, что он свидетельствует о благородстве его обладателя, а не его давно почившего предка.

– Великолепная речь, леди Арабелла, особенно для особы, которая явно наслаждается всеми привилегиями своего положения, но абсолютно неприемлемая для воспитанной и знатной дамы. Должна признаться, милая, вы приобретаете замашки синего чулка.

– Наконец-то! Какой комплимент! Я и не ожидала услышать его из ваших уст. А теперь прошу меня простить, этот вечер меня утомил. – Белл намеренно повернулась к хозяйке спиной, понимая, какой скандал могут вызвать столь дурные манеры. – Джон, я была очень рада вновь увидеться с вами. Надеюсь, вскоре вы навестите меня, а теперь я должна найти Данфорда и попросить проводить меня домой. Доброй ночи.

И пока Джон еще приходил в себя от такой страстной защиты, Белл одарила его сияющей улыбкой и прошла мимо. Джон остался в обществе разъяренной леди Фортрайт, которая тут же фыркнула и удалилась.

Не в силах сдержаться, Джон рассмеялся.

Позднее вечером, по пути домой, Дамиан завел разговор о слишком очевидной дружбе Белл и Джона.

– Я и не подозревал, что вы с леди Арабеллой так хорошо знакомы, – нахмурившись, произнес он.

Джон улыбнулся одними губами.

– Она сама сказала об этом, разве ты забыл?

– То, как она бросилась защищать тебя, свидетельствует о вашем весьма близком знакомстве.

– Да, ты прав.

Дамиан помолчал несколько минут, но в конце концов любопытство в нем возобладало.

– Настолько я понимаю, ты намерен ухаживать за ней?

Джон вздохнул. Он вел себя слишком резко по отношению к брату, Дамиан решительно не заслуживал подобного обращения.

– Извини, если я нарушил твои планы. Уверяю тебя: до приезда сюда я не подозревал, что ты питаешь к Белл нежные чувства. Тебе следует знать, что именно она была причиной моего прибытия в столицу.

Дамиан долго обдумывал услышанное.

– Я не говорил, что питаю к ней нежные чувства. Я просто считал, что она будет мне достойной супругой.

Джон окинул его недоуменным взглядом, размышляя, выходят ли когда-нибудь эмоции брата за рамки одобрения или легкого недовольства.

– Но теперь я убедился, – продолжал Дамиан, – что мы с ней не пара. Разумеется, она очень красива, но я не могу позволить себе иметь жену, которая высказывает в обществе столь радикальные взгляды.

Губы Джона дрогнули.

– Надеюсь, ты не завидуешь моему титулу?

– Конечно, нет, – казалось, это предположение оскорбило Дамиана. – Ты заслужил титул. И потом, наш отец был графом. Но ты должен признать, что в наше время слишком много проходимцев пытаются втереться в ряды аристократии, покупая титулы или вступая из-за них в брак. Только Господу известно, что с нами станет.

– Белл любит читать, – заявил Джон, желая убедиться, что брат полностью потерял к ней интерес. – Она прочла все пьесы Шекспира.

Дамиан покачал головой.

– Не могу понять, что мне взбрело в голову. С «синими чулками» слишком много хлопот, какими бы красивыми они ни были. Они чересчур требовательны.

Джон улыбнулся.

– Нет, она решительно не годится, – заключил Дамиан, – так что, если хочешь, можешь сам заняться ею. Для мужчины в твоем положении она – лакомый кусочек. Хотя должен предостеречь тебя: ее родители, вероятно, не одобрят такой брак. По-моему, она смогла бы стать и герцогиней, если бы пожелала.

– Не спорю, – согласился Джон, – если, конечно, она гонится за титулами.