Полночный вальс - Джулия Куин

Джон был настолько ошеломлен ее невероятным признанием, что едва успел поймать Белл за кончики пальцев, пытаясь остановить.

– Белл, – весь в смятении попросил он, – не уходите…

Белл легко могла бы покинуть балкон – Джон удерживал ее слабо, почти робко. Но что-то в его хриплом голосе заставило ее повернуться, и она тут же была захвачена огнем страсти в его глазах. У нее пересохло во рту, она почти не дышала, зачарованная взглядом человека, который так много значил для нее.

– Джон, я не понимаю, чего вы хотите, – прошептала она.

– Я хочу вас.

Его слова повисли в воздухе, и сердце Белл умоляло рассудок поверить им. Что он имел в виду, говоря «хочу вас»? Просто хотел прикоснуться к ней, поцеловать? Белл уже знала, как неудержимо влечет к ней Джона – он и не старался скрыть это влечение, да и сама она испытывала то же самое.

Или же он хотел видеть ее рядом всю жизнь – как друга, спутницу, даже как жену? Белл боялась спросить. Однажды он уже разбил ее сердце, и она не испытывала желания терпеть такую муку вновь.

Джон прочел замешательство в ее ясных синих глазах и возненавидел себя за то, что причинил ей боль. Пора было признаться, как много Белл значит для него. Но собственные опасения удерживали Джона, и он лишь тихо спросил:

– Можно поцеловать вас?

Белл медленно кивнула и шагнула к нему, а Джон потянулся и взял ее за обе руки. Ошеломляющая робость охватила Белл, и она потупилась.

– Не отворачивайтесь, – прошептал он, нежно поднимая ладонью ее подбородок. – Вы так прекрасны! Вы добрая, милая, умная и…

– Перестаньте!

Теперь их лица почти соприкасались.

– Почему?

– Это уж слишком, – дрожащим голосом объяснила она.

– Нет, неправда. Вас невозможно перехвалить.

Он склонился, осторожно касаясь губами ее губ, и Белл ощутила пробежавшую по телу дрожь. Они простояли так долгую минуту, лаская друг друга легкими поцелуями, наконец Джон не выдержал и прижал Белл к себе.

– Господи, каким же я был глупцом! – простонал он. Он не целовал Белл, просто прижимал ее к себе так, словно хотел навсегда запомнить очертания ее тела. Он сжимал объятия все сильнее, надеясь обрести хоть немного ее мягкой доброты. – Как я сожалею об этом! Мне не хотелось причинять вам боль, – торопливо прошептал он, – я опасался этого больше всего на свете.

– Тс-с! – прервала его Белл. – Просто поцелуйте меня, пожалуйста. Я мечтала об этом несколько недель, и я…

Джона не понадобилось долго упрашивать, и второй поцелуй был таким же страстным, как первый нежным. Он жадно впитывал аромат Белл, упивался ею, бормоча бессмысленные слова любви и желания. Его руки гладили ее тело, и Белл не сопротивлялась, изумленная непостижимой силой своего влечения. Она запустила пальцы в его густые волосы, наслаждаясь их мягкостью, в то время как его губы нежно касались ее шеи.

– Не могу поверить! – простонала она.

– Чему? – сумел выговорить Джон между поцелуями.

– Нашей встрече. Всему. Своим чувствам, и… о! – Белл испустила сдавленный крик, когда губы Джона коснулись чувствительного местечка ниже уха.

– А чему еще вы не можете поверить? – вкрадчиво спросил он.

– Тому, что я не хочу, чтобы поцелуи прекращались, – слабым голосом отозвалась она. – И тому, что это происходит рядом с комнатой, полной гостей.

Эти слова возымели неожиданное действие. Джон с трудом отстранился и приглушенно выругался.

– Я чуть не забыл об этом, – пробормотал он. – Нас могли застать в любую минуту.

Белл вздрогнула от прохлады и не смогла удержаться, чтобы не потянуться к нему.

– Как я скучала без вас! – прошептала она.

Она являла собой непреодолимое искушение, но Джон устоял.

– Я проделал путь до Лондона вовсе не для того, чтобы погубить вашу репутацию.

– А жаль, – еле слышно пробормотала Белл.

– Прошу прощения?

– Нет, ничего.

– Нам следует врозь вернуться в комнату.

Белл улыбнулась такой предусмотрительности.

– Не беспокойтесь, я уверена: Данфорд обеспечил нам надежное прикрытие, – и, увидев приподнятую бровь Джона, добавила: – Я немного рассказала ему о вас.

Джон одарил ее таким взглядом, что Белл была вынуждена продолжить объяснение:

– Совсем немного, так что никаких ваших тайн я не выдала.

Джон подавил вновь нарастающее в нем чувство вины. Белл не знала его самой страшной тайны, но в конце концов о ней придется поведать. Только не теперь. Пока Джон не мог решиться на столь смелый шаг.

– Ваша прическа растрепалась, – заметил он. – Пожалуй, вам следовало бы поправить ее. Я вернусь к гостям первым. Должно быть, брат уже ищет меня.

Белл кивнула, и они вместе вышли в темный коридор, но, прежде чем расстаться, Белл ощупью нашла руку Джона и пожала ее.

– Джон, что же будет дальше? – прошептала она. – Я должна знать.

– Что будет дальше? – беспечно переспросил он. – Как это что? Разумеется, я начну ухаживать за вами. Разве возможен другой выход?

Белл ответила ему улыбкой и ушла.

Войдя в гостиную, Джон не удивился, увидев, с каким любопытством поглядывает на него брат.

– Где это ты пропадал? – поинтересовался Дамиан.

– Выходил подышать свежим воздухом, – если Дамиан и заметил, что леди Арабелла покинула комнату одновременно с Джоном, то не упомянул об этом. – Почему бы тебе не познакомить меня со своими друзьями? – предложил Джон.

Дамиан вежливо кивнул. Пока он представлял Джона, вернулась Белл и завела беседу с Данфордом.

– Вот это побег! – с усмешкой заметил он.

Белл вспыхнула.

– Кто-нибудь заметил?

Данфорд покачал головой.

– Вряд ли. Я был настороже – на случай, если вас понадобится спасать. Но в будущем, однако, на вашем месте я не затягивал бы такие исчезновения дольше чем на пять минут.

– О Господи! Сколько же я… то есть мы отсутствовали?

– Дольше, чем вы предполагаете. Я отговаривался как мог.

– Вам цены нет, Данфорд, – усмехнулась Белл.

– Как и вам, леди Арабелла.

Обернувшись, Белл заметила, что к ним направляется лорд Уэстборо. Бок о бок с ним шел Джон с ничего не значащей улыбкой на лице.

– Как приятно вновь увидеть вас, милорд, – вежливо пропела Белл.

– Кажется, вы уже знакомы с моим братом, – заметил Дамиан, – с лордом Блэквудом?

– Разумеется. Мы хорошо знакомы.

Белл внутренне поморщилась от такой двусмысленности, не глядя на Джона и не сомневаясь, что тут же будет вознаграждена дьявольской усмешкой. Однако от затруднительной беседы ее спасло появление хозяйки дома, леди Фортрайт.