Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра - Мария Устинова

Затрещала рация:

— Кирилл не отвечает.

— Это он, — хмыкнул неандерталец. — Приготовьтесь.

Я поерзала и он грубо схватил меня за плечо — не дергайся.

Пальцы впились больно, он сам нервничал. Выманивают, а сами трясутся. Знают Андрея, как сказал Власов.

Мучаясь от озноба и страха за него, я с надеждой вглядывалась в темноту. Они появились неожиданно.

Первым к нижней ступеньке террасы шагнул парень в перекошенном костюме. Я видела его в доме — в охране Власова. Пиджак распахнут, рубашка порвана, словно кто-то резко выдернул оружие из кобуры на боку и зацепил ткань. На колени смятых брюк прилипли травинки. Он надрывно выдувал воздух из разбитого носа. Блики от лампы сделали натянутую кожу на лбу желтой, как у покойника. Лицо искажено болью, правое запястье он держал на весу, бережно закрыв второй рукой.

Андрей стоял позади. Согнулся, спрятался за ним. Из-за головы охранника было немного видно левую, поврежденную сторону лица. Смотрел волком: пристальный, неподвижный взгляд исподлобья, мрачный, резкий изгиб сжатых губ. Как только они появились, охранник рядом со мной поднял руку с оружием. От движения волосы на затылке шевельнулись — до мурашек.

Стало так тихо... Даже дышать перестала.

В тишине раздался звук взводимого курка. Меня держали за плечо, чтобы не дергалась. К основанию черепа прикоснулось дуло.

— Кидай пушку, Ремисов!

Андрей ждал, рассматривая нас из-за живого щита.

Мне в глаза смотрел. Ждал, оценивая обстановку. Я не понимала, что он чувствует, мои глаза были полны боли, по щекам текли слезы, а его не выражали ничего.

— Здесь твоя баба, и живая, кидай! Мне приказали застрелить ее, если начнешь быковать! Сдавайся! Власов с тобой поговорит!

Дуло сильнее ткнуло в мой затылок, принуждая подчиниться.

— Передай, я согласен, — глухо сказал он.

— Сам передашь. Кидай!

Андрей дал заложнику отойти и поднял руки, боком демонстрируя пистолет — подойди, забери. Спокойно следил, как его окружают, но по обреченным глазам и ассиметричному рту было понятно, что он знает, чем все закончится.

Ну зачем ты пришел…

Меня увидеть, убедиться, что жива — для этого привел заложника? Они готовились кинуться, кружили, как стая шакалов, но боялись приблизиться. Наконец, кто-то решительно забрал пистолет — Андрей отдал без сопротивления. Рывком его толкнули к стене, заставив расставить руки и ноги. По одному подойти не рискнули, обыскали группой — грубо и жестко, дергая, как куклу или труп.

— Повернись, — сказал охранник, а когда Андрей сделал это, сложив за головой руки, резко ударил в лицо.

Тот отшатнулся, налетев на бойца, заблокировавшего со спины. Его брали в кольцо. Мужчины были полны гнева. Тот, кто врезал — даже дышал тяжело, задыхаясь от ярости.

— Позови Власова, — невнятно сказал Андрей, взгляд вилял, он пытался держать под контролем всех одновременно.

Мужчине это не понравилось.

— В глаза смотри, тварь, — он шагнул вплотную — Ты наших людей полгода отстреливал. С тобой еще не закончили. Помнишь, как на войне со снайперами поступают?

— Помню, — Андрей усмехнулся, как пьяный.

Ему казалось это забавным. А я поняла, кто эти люди: по их машинам он стрелял, на них охотился. Об этом я читала в криминальной хронике. Когда его разоружили, дуло отодвинулось от затылка и я опустила голову, зажмурившись от отчаяния. Полностью оружие не убрали, я все еще чувствовала холодок на шее. Меня будут держать на прицеле, чтобы он дал избить себя, вывалять в грязи, унизить… Или что там еще делают с пленным снайпером.

Я услышала, что его ударили. Не стала смотреть. Мне хотелось потерять слух и совсем, совсем ничего не чувствовать. Пыталась уговорить себя, что мне не жалко. Я положила ладонь на живот и считала про себя. Сначала до ста. Затем вспоминала маму, учебу… Что угодно, лишь бы отвлечься. Хотя бы мысленно уйти.

Не выдержала, несколько раз кидала взгляды. Заметила, как он упал в центр кольца и его с минуту пинали толпой.

— Шеф, он безоружен, — сказал тот, кто держал меня на мушке.

Я вновь осмелилась посмотреть.

Андрея прижали к настилу террасы ногой. Я не видела лица, только очертания распластанного тела.

Из темноты появился Власов, хлопая в ладони, как на представлении.

— Ну привет, Андрей. Видишь как интересно вышло… Теряешь хватку. Даже у тебя со временем нашлись слабые места.