Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра - Мария Устинова

Андрей 

Звонок раздался не вовремя — он смывал кровь с лезвия.

Андрей поставил бутылку в траву и выпрямился. Экран телефона был единственным источником света в лесополосе.

— Да?

— Как здоровье? — без перехода спросил Сергей.

Он выдохнул: тебе еще что надо?

— Я не могу выйти на объект без подготовки, Сергей, — сказал Андрей, поняв, к чему он. — Давай пропустим эту машину.

— Снова?

— Мало времени прошло. Меня будут ждать, не хочу риска.

— Ты расстраиваешь Демьяна.

— Я сам расстроен. Лучше перестраховаться, чем меня застрелят.

Где-то недалеко ухнула птица.

— Ты где? — сразу же среагировал Шелехов.

— Вышел прогуляться. Ладно, до встречи.

Андрей отключил и убрал телефон, опустился на корточки и нашел бутылку в траве. В несколько приемов домыл нож — розовая вода убегала и впитывалась в сухую землю.

Ковалевский парень быстро все рассказал.

И кто ударил, кто слухи потом о Лене распускал.

Андрей стряхнул капли с ножа, сложил и вышел на лесную обочину к машине. Бутылку бросил на соседнее сиденье. Крики вряд ли слышали — место глухое, но машину придется оставить ближе к городу.

Он вырулил на более-менее ровный асфальт и там разогнался.

Не давали покоя ублюдки, которых он завалил у Лены. Демьяну незачем было присылать головорезов, с ним договорились, работали. Он еще не промазал тогда. Промазал позже — когда Лена уже с ним жила.

Кто тогда прислал?

Ночь в разгаре. На дорогах огоньки такси, девочки стоят на повороте, мигают вывески ночных магазинов. В лесу он перестал ощущать чувство времени. Провозился дольше, чем рассчитывал.

Вывеска цветочного круглосуточного напомнила о Лене: как Николай советовал купить ей цветов.

Заждалась его, наверное.

Ей не нравилось, что он уходит ночами.

Боится или ревнует. Думает, что развлекаться ходит.

Никаких цветов ей. Чтобы не привязывалась и не забивала голову мечтами. Одинокая, беременная, если цветы ей таскать, влюбится сдуру. Родит — больше они не увидятся. Ни к чему все это.

Ягод можно ей купить. Завтра. Сегодня на нем кровь могла остаться.

В доме было тихо, когда Андрей пришел.

Первым делом ее проверил, остановился в дверях комнаты. В свете фонаря, пробивающемся из-за тонкой шторки было видно светлую голову на подушке. Маленькое тело укрыто пледом… Спит.

Андрей отмылся в ванной, свет на кухне не стал включать — чтобы не проснулась. Лена приготовила ужин — вкусно готовит, но есть не хочется. Притупленное стрессом чувство голода отключилось.

Он закурил, жадно вдохнув дым.

Прикончил сигарету в несколько быстрых, сосредоточенных затяжек. Внутри пусто — мысли, чувства, ничего не было, словно ластиком стерли. Чтобы отпустило, дыма мало. До середины Андрей наполнил стакан холодной водкой из запотевшей бутылки и выпил. Рот жгло от смол быстро выкуренной сигареты и спирта. Он тихо кашлянул, и вернул стакан на стол.

Перед глазами поплыло. На голодный желудок по мозгам быстро ударило.

Сразу пришла усталость, ощущались жилы в натруженных руках, дрожь в пальцах. Правое запястье сводило от боли — полночи нож продержал. Рубец на боку почти не беспокоил.

Начали появляться мысли — как будто кто-то задвижку поднял.

На последнем деле его быстро вычислили.

Да, отвлекся на Лену, что-то не рассчитал, но его ждали. Знали, кто на них охотится, и хотели накрыть. Намеренно гасили, хорошо только ранили.

Значит, Власов догадался, кто стреляет по его машинам.

Рано или поздно это бы случилось. Слишком много он знал. Скорее всего он и присылал людей за Леной. Ковалевские растрепали, что ребенок от него, тот пошел тем же путем — пробил правда или нет и решил разыграть козырь. По другому им его не достать, и Власов это знает. Раз его людей потом нашли застреленными, знает он и том, что Андрей Лену забрал. И в отличие от Демьяна знает, что у нее в пузе ребенок от Ремисова, на все сто. Паршиво. Оказался между двух огней — с одной стороны Демьян, который с него не слезет. С другой Власов, который будет мстить за груз и потери.