30 чашек кофе - Анна Евдо

— Садитесь, и вам отдадут ребенка.

Она села на заднее сиденье, тут же принимая девочку на колени. Дверца захлопнулась, рядом с ней разместился крепкий мужчина, и автомобиль тронулся с места.

Евгений показал ей на телефоне набранный номер Павла.

— Что я говорил — снова сбросил. Настя, посмотрите сюда, — щелкнула камера. — И отключите свой телефон, пожалуйста. Чтобы он нам не мешал.

Она сделала, как было сказано, поглаживая по спинке Полину, следящую в окошко за катающимися на роликах мальчишками, и слушая разговор Евгения с Павлом. Горка — место в нескольких километрах от города, куда любят ездить любители леса и уединения, высокая опушка с довольно крутым скосом с одной стороны и открывающимся видом на поля и извилистую ленту реки. Известное место — действительно, никакого воображения у человека.

— Вот видите, как вы ускорили затянувшийся процесс, — послышалось довольное замечание с переднего сиденья.

Почти час они ездили по городу, заезжая в торговый центр, какой-то жилой дом и магазин, из которого им с Полиной принесли по бутылке воды. После выезда на трассу Поля задремала. Настя перехватила ее поудобнее и уставилась на проносящийся мимо пейзаж, пытаясь успокоиться.

— Подписываешь документы — и забираешь одну из девчонок. Вторая останется со мной гарантом, что ты меня выпустишь, — Женька протягивал ему бумаги.

Он ехал за Настей. Какая вторая? Увидел, как её выпустили из машины. Её. С ребёнком на руках. Выплеск адреналина. Казалось, мозг заработал вкупе со спинным на всю свою мощь. Он услышал себя будто со стороны.

— Я забираю мелкую.

— Что!?… — Женька смотрел на него с неподдельным удивлением.

Павел взял папку, отошел к капоту и проставил подписи, передавая каждый лист Артему. Тот скрупулёзно их проверил, отложив один экземпляр в сторону и передав второй Евгению.

— Документы у тебя, — Павел смотрел в растерянное лицо Женьки. — Я жду.

— Ребёнок…Твоё отродье что ли?! — никак не мог прийти в себя Евгений. — А ты мастер скрывать тайное, Павлик.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Просчитался ты, Жека, — Павел хотел выбить его из колеи иначе, но приходилось перестраиваться под новые обстоятельства.

— Получается так. Не уследил… Надул ты меня. Но моё слово — не пустой звук, — кивнул своим подручным. — Отдайте ему девчонку.

Настя посмотрела на него. В её глазах растерянность сменялась благодарностью и обреченным облегчением. Дочка спала на её плече. Её хотели оторвать от матери. Она укрыла её собою. Подошла к нему, уложила ребенка ему в руки, пробила насквозь взглядом, на который он не мог ответить. Развернулась и отошла обратно, не оглядываясь.

Он делал это для неё, из-за неё, ради неё. Наступал себе на горло до хрипа. Давил свою мужскую гордость, потребность, природный инстинкт. Умирал внутри. Летел в пропасть, но не с чувством свободного падения. Нарастала боль, он бился о каждый выступ по пути. Кровоточили глаза, конечности, каждая пора. Сознание же от каждого удара не затуманивалось — лишь набирало четкость.

— Мамаша её остается гарантом, — повторил Женька, — пока я не сяду в самолет.

Павел передал девочку Мише и тихо произнес:

— Забирай Артема и уезжайте. Будь с ней у меня.

— И снова просчёт, — повернулся к Евгению. — Старшая мне не нужна. Она свою функцию выполнила. Я получил ребенка. Ты мне даже вроде как помог.

Он блефовал, изо всех сил удерживая одно выражение лица, наблюдая, как снова потеряно расплывается физиономия Жеки.

— Тогда мы квиты, — было видно, что он усердно думает, чем удержать свои позиции главного здесь. — Мне твоя бабенка не к душе. Я люблю беленьких и покруглее. Зато парням моим сгодится в дороге, — высокомерно задрал свой невнятный подбородок.

— Думай сам, — Павел повел плечами. — Я бы парней к себе поближе теперь держал, а не к бабам.

— Не-не-не, — замахал руками Женька, — Ты мне не угрожай. Мы квиты. Мне договор — тебе ребенок.

— Один-один. С ней решить мне бы обошлось в разы дешевле. Не делай третий просчет. Время больше тебе не друг. Бог простит, а я не он.

Ставки были высоки, но он ставил на трусость Жеки, страх за свою шкуру. Настя ему более без интереса. Равнодушие с его стороны может дать шанс. Какой ценой… Он гнал от себя эту мысль. Холодная голова, а внутри продолжал бешено катиться вниз. И выступы на пути становились острее и шершавее.

Женька оглянулся, помялся. Подошел к своей машине и кинул на сиденье файл с договором. Подхватил Настю под локоть и подвел к краю Горки. Павел подошел к ним, встав чуть поодаль.

— Думаешь, ты самый умный, — произнес Жека, глядя на горизонт. — как бы не так. Зато точно добрый. Анастасия все же поможет дать мне фору, — он резко толкнул Настю вниз и побежал к автомобилю.

Она потеряла равновесие, ободрала локоть и покатилась по склону. Жека не просто боялся. Он был в ужасе, потому что улепетывал под жуткий рев мотора и комья травы и земли из-под колес. Павел хотел спрыгнуть за ней, но Олег удержал его.

— Лучше медленно боком.

Он кивнул, присел и юзом скатился вниз. Она лежала на боку, попав в островок каких-то кустов. Не отключилась. Из нее будто выбило дух, когда что-то острое и душистое остановило ее движение. Он осторожно перевернул её. Она приоткрыла глаза. Он склонился, пытаясь уловить её дыхание. Руки тряслись. Подоспел Олег, положил пальцы на её шею.

— Вот пульс, слышишь?

Он схватил его непослушные пальцы и приложил к заветной жилке. Павел враз почувствовал, что пропасть исчезает. Она дышит. И он дышит вместе с ней. Снова дышит.

Настя шевельнулась, приходя в себя. Увидела его бледное лицо над собой.

— Где моя дочь?

— С Мишей. Не волнуйся, — он внимательно осматривал ее.

Она вцепилась пальцами в его рукав.

— Позвони им, по громкой.

Он достал телефон.

— Миш, где вы?

— Въехали в город.

— Ребенок?

— Спит.

— Скоро будем.

— Тебе нужно в больницу. Вдруг повреждения серьезнее, чем кажутся, — он помог ей усесться в машину.