Недоверчивое сердце - Конни Мейсон

— Это неправда. Кстати, о Томми. У меня есть план, но ты должна дать на него согласие.

— Ему вот-вот исполнится шесть лет. Я не думаю, чтобы они в приюте отпраздновали день его рождения.

— Черт побери, Белл, приди наконец в себя! — едва ли не заорал Кейси. — Это на тебя не похоже. Ведь ты настоящий боец. Куда делась твоя воля, которой я так восхищался?

Белл собралась с духом и поднялась с койки. Кейси поразился тому, насколько она исхудала: даже ключицы четко обозначились под тканью платья. Щеки втянулись, и скулы казались несоразмерно большими, волосы слиплись в тусклые, без малейшего блеска всклокоченные пряди. Она подошла к решетке и уцепилась за нее исхудавшими пальцами; лицо ее было теперь всего в нескольких дюймах от Кейси.

— Моя воля уничтожена человеком, которому я доверилась.

Кейси дотянулся через решетку до ее щеки и медленно провел по ней пальцем. Ему так хотелось обнять ее и утешить, но это было невозможно.

— Я никогда не желал причинить тебе боль, любимая.

Белл ощутила настоятельный порыв прижаться щекой к его ладони и почувствовать ее тепло. Взглянуть ему в глаза и сказать, что она ему верит. Но она не могла.

Протянув теперь через решетку и вторую руку, Кейси привлек к себе Белл настолько близко, что сумел коснуться ее губ нежным, бережным поцелуем.

— Доверься мне, Белл. Я твоя единственная надежда на то, чтобы выбраться отсюда, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы это произошло. У меня есть план. Я много над ним думал и убежден, что он сработает. Если ты согласишься, Томми выйдет из сиротского приюта через день или два.

Что-то промелькнуло в глазах у Белл, и внимание ее обострилось. Кейси подумалось, что глаза ее и в самом деле зеркало души. До этой минуты в них отражался только хаос мыслей и чувств, поразивший ее. Но теперь, когда он заметил, что беспросветное отчаяние хоть и ненадолго, но исчезло, сам ощутил некоторую надежду.

— Как ты это сделаешь? — спросила она, и Кейси опять уловил в ее словах отчаяние и недоверие.

— Я же сказал тебе, что у меня есть план. Но нужно твое участие в нем.

— Я готова на все ради Томми, и ты это знаешь.

— На все? Даже на убийство?

Кейси ненавидел себя за то, что задает такой вопрос, но задать его было необходимо. Между ним и Белл не должно быть ничего утаенного. Если даже она убила Макалистера, он ее не бросит. Старик вынуждал ее к этому.

Белл в ужасе отшатнулась.

— Ты думаешь, что я убила своего свекра?

— Нет, я этого не думаю. Почему бы тебе не рассказать мне, как все произошло, и тогда я объясню свой план.

Белл отступила к своей койке и села на нее. Опустив глаза и глядя на сжатые на коленях руки, она начала говорить таким монотонным и тихим голосом, что Кейси пришлось напрягать слух. Она рассказала ему все: с той минуты, когда она взяла тайком пистолет Наоми, и до того момента, когда ее пинком вышвырнули из дома Макалистера.

— И ты туда позже не возвращалась?

— Нет, я ушла домой и сразу легла в постель.

— Тебя никто не видел?

— Никто. Это безнадежно, Кейси. Ты, должно быть, хороший детектив, но ты не разгадаешь эту загадку.

— Я не намерен отступать, Белл. Я начал изучать прошлое Макалистера перед тем, как уехать из Сан-Франциско, и у меня по крайней мере две надежные нити. У этого человека были враги.

Белл подняла голову, и взгляды их встретились. Ее — нерешительный и сомневающийся, его — твердый и уверенный. Впервые за последние несколько недель Белл почувствовала нечто иное, чем беспомощность и отчаяние. Спокойная уверенность Кейси подбодрила ее.

— Я рассказала тебе все, теперь твой черед. Как ты рассчитываешь забрать Томми из приюта и кто о нем будет заботиться, когда он оттуда выйдет? Наоми была бы рада…

— Наоми уже попробовала, — напомнил ей Кейси. — Судья категорически отказался предоставить ей право опеки. — Светло-карие глаза Кейси потемнели, когда он сказал: — Слушай меня внимательно, любовь моя, я знаю, что мы должны сделать. Я говорю «мы», потому что без тебя это неосуществимо.

Белл вернулась к решетке и вцепилась в нее так, что у нее побелели суставы пальцев. Кейси накрыл ее руки своими, и Белл ощутила, как в нее вливаются смелость и сила.

— Я намерен подать прошение об опеке над Томми.

Надежды Белл разом рухнули.

— Ничего себе план ты придумал! Да ни один судья в стране не даст тебе на это разрешения. Ты же с Томми даже в отдаленном родстве не находишься. Все будут считать, что ты просто охотишься за наследством, полученным Томми.

Видя разочарование Белл, Кейси подумал: «Вот он, самый трудный момент!»

— Я стану родственником Томми, если мы с тобой поженимся. Я тогда буду его отчимом.

— Нет! — отрезала Белл, даже не дослушав толком его предложение.

— Не спеши, дорогая, подумай. Томми меня знает, и со мной он будет в безопасности. Я возьму Ван Ю к себе в дом, чтобы он присматривал за мальчиком. Марк со мной, он тоже поможет нам.

— Это все равно что жениться на мертвой женщине, — сказала Белл, совершенно поразив Кейси этим сравнением. — То есть я стану вроде бы умершей, — пояснила она, — ведь мне грозит очень долгий тюремный срок. Вспомни, ты уже пережил нечто подобное в случае с твоим братом. Почему ты снова ввязываешься в такую же историю?

Кейси улыбнулся, и обозначилась его ямочка на подбородке.

— Может, отчасти потому, что во мне говорит детектив. Но главным образом потому, — произнес он уже вполне всерьез, — что я привязан к тебе и к Томми.

— И к его наследству, — едко заметила Белл, не желая верить, что Кейси соглашается на фиктивный брак только ради того, чтобы помочь Томми.

— Мне нет никакого дела до денег Томми, — возразил Кейси. — Он прекрасный мальчик, любой мужчина хотел бы иметь такого сына. Проклятие, Белл, не отказывайся вот так, сгоряча! Если не хочешь, чтобы Томми остался в приюте и его состоянием управляли посторонние люди, советую тебе хорошенько подумать о моем предложении. И не смей думать, что ты не вырвешься отсюда и не будешь воспитывать своего сына. Клянусь тебе, я найду истинного убийцу, даже если это будет моим последним делом.

— Замужество… — Белл произнесла это слово дрожащими губами. — После смерти Тома я и не думала выходить замуж снова. Тем более при таких обстоятельствах. Я ценю твой жест, Кейси, но сознаю, что ты просто стремишься избавиться от укоров совести из-за того, что ты предал меня моему свекру. Но я должна быть практичной и прежде всего думать о Томми, верно? Это может показаться странным, но я предпочла бы, чтобы Томми вырастил и воспитал ты, а не чужие, неизвестные люди в приюте… Я дам тебе согласие при одном условии, — спокойно сказала она после небольшой паузы. — Если по какой-то немыслимой причине я буду оправдана, обещай мне, что позволишь расторгнуть наш брак.