Расправить крылья - Елена Левашова

*** 

Вода в маленьком декоративном пруде успокаивающе журчит, мельница крутится, а в воде, как самоцветы, мигают светодиодные огни. У Егора чудесный участок — зеленый, ухоженный, по-домашнему уютный… Рай для выздоравливающей после тяжелой операции жены. Почему-то некстати всплывшая в памяти мысль пробуждает очередную порцию тоски.

— Вы не расстраивайтесь из-за бабушки, тетя Лиза. Можно я буду вас так называть?

Рада поправляет стильные очки в тонкой металлической оправе и строго прищуривается. Маленькая очаровательная женщина. Только от ее напускной строгости хочется улыбнуться.

— Можно, Рада. И… спасибо тебе. Я, честно сказать, струсила. Не знаю, как разговаривать с такими людьми, как твоя бабуля. — Мой и без того надтреснутый голос тонет в мелодичном плеске воды и шуме цикад.

Мы неспешно гуляем по дорожкам, засыпанным белым гравием. Знакомимся и болтаем, присматриваемся друг ко другу. И мне это до чертиков нравится — ее благожелательность, вежливость, чуткость… Рассудительность, с которой она рассказывает об отношениях, друзьях, прочитанных книгах. Как будто я… А кто, собственно, я? Егор представил меня, как мать его ребенка.

— Думаю, мы с Галиной Николаевной будем очень редко видеться, поэтому переживать не о чем. — Поправляя разметавшиеся в природном буйстве пряди, замечаю я.

— Да ладно! — усмехается Рада. — Видели бы вы, как на вас пялится мой папа. Он не отпустит вас, Лиза.

— А как же твоя мама? Мне кажется, все дети хотят, чтобы…

— … родители были счастливы. А я очень люблю папулю и знаю, как ему последнее время приходилось. Маму я тоже люблю, но она не создана для семьи.

Чудо, а не ребенок. Неужели, она так быстро меня приняла? Чего не скажешь об Инне — смотрит она настороженно, разговаривает подчеркнуто-вежливо, как со случайной незнакомкой. А Рада… Она и прогуляться мне предложила, и о самочувствии побеспокоилась.

— Ну что, пошли к столу? А то твой папа, наверное, нас потерял.

— Скорее бы братик родился, — мечтательно протягивает девушка. — Обожаю мелких!

— Ох, Рада. Я рада, что ты мне рада, — смеюсь неожиданной рифме. — Честное слово, я боялась, что семья Егора воспримет меня, как охотницу за его состоянием.

— А это не так? — строго поджимая губы, спрашивает она.

— Нет, конечно нет…

— Вы любите моего папу?

Господи, ну и вопросы… Кажется, я вмиг становлюсь похожей на вареного рака. Накрываю разгоряченные щеки прохладными ладонями и глупо моргаю, уставившись на девчонку.

— Я не знаю… Прости, Рад, мы не обсуждали отношения. Но мне ничего от него не нужно, я даже отказалась…

— Да ладно, расслабьтесь. — Рада хлопает меня по плечу, будто ничего не случилось. — Пойдемте пить чай. Инна такой торт заказала, пальчики оближешь.

*** 

Поленья в камине уютно потрескивают, наполняя беседку запахами дыма и хвои. На столе стынет самовар, а в центре красуется большой прямоугольный «наполеон». Наше с Радой внезапное появление прерывает разговор между Егором и Инной, неприятный — судя по перекошенному лицу женщины. Она кидает на меня полный неприятия взгляд и, порывисто подскочив с места, убегает. Да что же это за день такой? О чем они говорили?

— Егор, вызови такси. Уже поздно, мы поедем. — Провожая взглядом разъяренную сестру Мистера Жиголо, выдавливаю я. Пожалуй, неприязнь больной матери я бы перенесла, но сестры… Не понимаю, что могло случиться за столь короткое время?

— Я отвезу вас. — Егор поднимается с кресла-качалки и понуро опустив голову, подходит к нам, застывшим на пороге. — Где Данька?

Сынуля развлекается просмотром мультиков в компании племянниц Егора (Инна попросила его помочь с девчонками). Тоскливое молчание, недосказанность, подозрительность сливаются в огромную грозовую тучу напряжения, такую плотную и черную, что захватывает дух. Она раздувается до невероятных размеров, вытравливая воздух.

— Егор, что произошло? — глубоко вздыхая, решаюсь спросить. Не желаю находиться в кошмарном электрическом эпицентре, но и разрушить его я не в силах.

— Да, пап. Какая муха укусила Инну? — вмешивается Радуся, нахмуривая лоб.

— Все хорошо, доченька, не волнуйся. — Отрезает Егор. — Лиза, поедем?

Мда… Как говорит Снежка, вечер становится томным…