Чистая любовь - Виктория Лукьянова

Я не успел договорить. Повисшую тишину в квартире наполнила трель телефона. Не моего.

Кира резко выдернула руку, подскочила на ноги. Умчалась прочь, ни разу не обернувшись. Я прислушался.

– Мама, привет, – я надеялась, что она не услышала моего сбивчивого дыхания.

– Доброе утро, дочка, – бодрый голос, слегка искаженный старыми динамики подтвердил мои надежды. – Я не разбудила?

– Нет, – облегченно выдохнула. – Проснулась давно. Вот позавтракала.

– Как дела? – поинтересовалась мама.

Я поведала ей про учебу, о своих достижениях на последнем курсе, но маму не сильно интересовало это. Я знала, что она так и не смирилась с моим решением покинуть семью и уехать в другой город.

– К нам в гости не собираешься? – в голосе мамы услышала настороженность.

Дома я не появлялась с прошлой весны. Приезжала на майские праздники.

– Не знаю, – честно призналась я. – Возможно, до нового года не удастся выбраться.

– А как на работе дела? Ты не сильно устаешь?

– Нет, – натянуто улыбнулась. – Перебирать бумаги и отвечать на звонки не отнимает много сил.

Мама не знала, что я лишилась практики в крупной компании, о которой я просто не рассказала ей. И была этому рада. Но также она не знала, что я бросила подработку в юридической фирме и сейчас мыла полы. Она бы не одобрила, даже если новая работа приносила мне огромную по прошлым меркам зарплату.

– Хорошо, – я представила то, как мама улыбается. – А как дела в общежитие? Тебе та же комната досталась в этом году? А то я всё забываю спросить.

Еще одна моя маленькая тайна. Я смутилась, понимая, что слишком много лгала в последнее время.

– Нет, новая, – голос почти не дрожал.

Я осмотрелась по сторонам. Моя новая комната. Я закрыла глаза, присев на край кровати. Теперь я хранила еще одну тайну. Тайну, о которой никто никогда не должен был знать. Тем более мои родные.

– Расскажи лучше, как у вас дома дела?

Мама не стала терзать меня и пересказала последние новости быстро. Сестры учились в школе, почти на отлично, если бы не новые учителя, к которым девочки трудно привыкали. С братиком все тоже хорошо.

– Спасибо, дочка за деньги, – выдохнула мама. Знала, что она смущалась из-за того, что я финансово помогала, но таков был уговор.

Когда меня отпустили учиться, я обещала, что верну не только те деньги, что занимала у семьи на поступление и на первое время, но и буду им помогать. Поэтому и работала порой как проклятая, совмещая с учебой. Я старалась везде. На учебе хороший балл, работа, пусть и домработницей, тоже приносила теперь большие деньги.

Я старалась.

– Кира, я прогноз погоды смотрела, – вдруг заговорила мама. – Похолодание обещают. Ты купила себе куртку?

Почти заскулила от обиды.

– Еще нет, но планировала на днях, – ответила, понимая, что вновь лгала.

Какая мне куртка, когда денег осталось очень мало. А еще не ясно было, как скоро и за какую плату я смогу найти новое жилье. Пришлось урезать бюджет.

– Давай, дочка, не затягивай, – отозвалась мама.

И я пообещала, что займусь покупками в ближайшие дни. Мама поверила. Она всегда верила мне, потому что была уверена, что ее старшая дочка никогда не обманет родителей. А я врала. Все чаще в последнее время.

Попрощавшись с мамой, я перевела взгляд на свои руки.

Герман держал меня за руку. Невольно улыбнулась, но радость моя длилась недолго. И зачем я удумала рассказывать ему, как порезалась в детстве ножом. Хорошо, хоть не вдалась в подробности с красочным описанием того, как из маленькой ранки хлынул поток крови, который заляпал новую скатерть. Сколько было визгу в тот день. Особенно от мамы.

Спрятала ранку, накрыв руку второй ладонью. Мне казалось, что так я сохранила тепло мужчины.

Он дрожал. Я чувствовала, как его тело отзывалось. Как мое тело отвечало ему. Такая приятная вибрация разливалась внутри. Сладкая, нежная, томная. Интересно, Герман ощущал в тот момент то же самое или его колотило от страха? Может я спутала панику с собственными фантазиями? Вот глупая Кира! Размечталась о том, что могу привлекать мужчину.

Такого как Герман не могли привлекать серые мышки, как я. Блеклые, застенчивые, худые с торчащими костями и без гроша в кармане.

Как же стыдно.

Когда я вернулась на кухню, все же пожираемая собственными сомнениями, мужчины уже не было. Я прислушалась и догадалась, что он вернулся к себе в комнату. В одиночестве доела, и взялась за уборку. Что-то полезное я должна делать, чтобы отблагодарить мужчину. Пусть это будет начищенная до блеска кухня, скромный завтрак. Умела я не так много, но я должна была оставаться полезной.

Вскоре Герман перебрался в кабинет. Заперся там и не появлялся, пока я не закончила с уборкой. Я же не теряла времени зря. Покончив с беспорядком на кухне, я перебралась в гостиную. Убрала свои вещи, навела порядок. Далее отмыла ванную комнату. Смутилась, понимая, что после вчерашнего купания не помыла тут.

Последним был коридор. Чистый пол, никаких следов.

Закончив с делами, я убрала инвентарь и не знала чем себя занять. Решила, что пора продолжить поиски квартиры, но прежде я хотела уточнить, готовить ли мне обед и что Герман хотел бы съесть. Вбила себе в голову, что буду выполнять свои обязанности в двойном объеме, чтобы отблагодарить мужчину.

Я приблизилась к двери, постучала.

Тишина. Но не успела уйти, как дверь резко распахнулась.

– Кира, – Герман словно был удивлен меня увидеть.

Нахмурился, оглядываясь по сторонам.

– Вы перемыли весь дом? – голос его стал твердым, холодным.

Я быстро кивнула. Мужчина не одобрил.

– Сегодня воскресенье, – выдохнул он. – Вы не должны заниматься уборкой сегодня.

Лицо его потемнело. Он сжал губы, тяжело вздохнул.

– Простите, – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

– Я же просил, – почти прорычал.

Я попятилась назад. Ну как же с ним сложно.

– Кира, – он тряхнул головой, уловив мои движения.

Сделал пару шагов, словно пытался догнать.

Резкий звонок заставил нас замереть. Кто-то трезвонил в дверь. Довольно грубо и настойчиво. Я шарахнулась, испуганно озираясь по сторонам. Взглянула на Германа. Он был удивлен непрошеным гостям не меньше.

Первой мыслью была та, в которой меня вычислила Людмила, и пришла отругать и оттаскать за уши за то, что я нарушила правила. Но я не успела произнести свои догадки вслух, как Герман схватил меня за руку. Потащил вперед, остановился около гостевой комнаты.