Бессмертная и безработная - Мэри Дженис Дэвидсон

Сара расплакалась. Это было еще более шокирующим, чем то, что она кричала на Синклера.

– Вы о ней знаете? Откуда вы знаете? Кто вам сказал? Не говорите о ней, я не хочу, чтобы вы о ней говорили.

– Сара, она похоронена в моем переднем дворе!

– Она что? – резко спросила Джессика.

– Пойдемте в мою комнату. – Я развернулась. – Мама, я должна сейчас заняться этим делом, о'кей? Это очень важно. Поговорим позже.

Она обняла меня.

– Конечно. Работай.

– Мам, – проворчала я, высвобождаясь, – мне неловко перед другими вампирами.

Я побежала вверх по лестнице.

Я ворвалась в свою спальню, сопровождаемая толпой.

– Мари! – закричала я. – Мари, выйди к нам! Она начала медленно проступать из воздуха, словно проявляющаяся фотография. Я раньше никогда не видела ничего подобного, и это было страшновато. Сначала я не заметила ее в кресле, но затем оно сделалось голубоватым по краям, и в нем стала вырисовываться сидящая Мари, пока наконец ее фигура не обрела четкость.

– В чем дело? – спросила она озадаченно. Затем взглянула за мою спину, и ее глаза расширились. – Мамочка!

Я обернулась: Саре понадобится моя помощь.

– Сара, ты видишь привидение. Если... Она оттолкнула меня, бросилась вперед.

– Крошка моя!

Она попыталась обнять Мари, но вместо этого едва не упала в кресло.

– Мамочка, где ты была? Я тебя все ждала и ждала! – Мари уперлась руками в бока, скорчив на лице обиженную гримасу.

Сара отступила назад и хотела что-то сказать, но вместо этого разрыдалась еще сильнее.

– Мари, – прочистил горло Синклер, – как выглядел человек, который убил тебя?

– Не спрашивайте ее об этом! – крикнула Сара. В ее голосе звучали слезы, но проснувшийся материнский инстинкт придавал ей сил. Король он или нет, она не позволит Синклеру причинять новые страдания ее ребенку. Она мне впервые понравилась, и я пожалела о том, что относилась к ней как к холодной чудачке. – В любом случае вам незачем ее расспрашивать. Это был Ностро. Это он убил ее. И обратил меня в вампиршу.

– И после этого ты злилась на меня за то, что я уничтожила его? – воскликнула я, пораженная.

– Это... сложно, – произнесла она мое наименее любимое слово этой недели.

Я услышала треск и обернулась. Тина, подняв стул, отламывала от него одну из ножек.

– Перестань, – приказала я, – у этого стула, наверное, шестизначная цена. Во всяком случае, они нашли друг друга.

Означало ли это, что Сара тоже поселится здесь, чтобы быть ближе к Мари? Черт, я надеялась, что этого не произойдет. Если позволить одной вампирше въехать в наш дом, то потом придется пустить их всех!

Сара махала рукой сквозь голову Мари, пытаясь ее коснуться.

– Мамочка, пойдем. Что ты медлишь? Пошли.

– Сара обернулась ко мне. За десять секунд она постарела на десять лет. Ее лицо осунулось, и она продолжала рыдать.

– Бетси, моя королева. Сделайте мне одолжение.

– Что?

– Я слышала, что вы думаете, будто у вампиров есть души.

– Угу. – К чему она клонит? У меня появилось дурное предчувствие. – Да, это правда. Я действительно так думаю.

– Значит, так и есть. Потому что вы королева. И ваша воля – это наша воля. Так написано в «Книге Мертвых».

Опять эта книга.

– О'кей. Я имею в виду – правда все, что бы ты ни сказала.

Наступила пауза, словно она подбирала слова, собираясь продолжить. Если бы она была живым человеком, то у нее бы, наверное, перехватило дыхание.

– В таком случае я прошу вас о последней милости. Я хочу, чтобы вы меня убили. Прямо сейчас.