Счастье Роуз Эбби - Джулия Уайльд

– Ты провалил сделку с «Марроубайт холдингс». – Фредерик швырнул бумагу на кровать. – И потерял несколько сот тысяч. Ты полный кретин, Майлз. – Тот болезненно поморщился. – Трахать медсестер и дуться на кого-то по поводу собственной неспособности удержать порядочную девушку – очень важное занятие! – Он покачал головой. – И при этом позволить себе провалить простую сделку! – Он подтолкнул к нему факс. – Я уж подумываю, действительно ли ты годишься для этой работы.

Майлз, еще больше разозлившийся от обвинений отца, направил всю свою ненависть на приятеля.

– Я не отдам ее Уэствею, – упрямо заявил он. – Никогда!

Фредерик презрительно усмехнулся.

– Ты еще ни разу не проигрывал в споре, Майлз. Сумей с этим справиться!

– Я и собираюсь, отец, – уже спокойно сказал Майлз.

– Я не имею в виду твою борьбу с Уэствеем с помощью частных сыщиков! Ты должен сосредоточиться на работе, парень, и забыть, чем занимается Эбби с Джейком Уэствеем!

– Да, сэр.

– Почему я тебе не верю, Майлз?

– Не знаю, папа, – ответил он, глядя на отца невинными светло-голубыми глазами.

Фредерик устало покачал головой.

– Работа, сын, единственно надежная вещь в жизни. Если все Эбби в мире решат, что смогут без тебя обойтись, у тебя все равно останутся твои деньги и твоя работа.

– Верно, верно. – Майлзу хотелось, чтобы отец поскорее ушел. Он придумает план, как заманить Эбби домой, убрать ее от Уэствея. И свяжется с Педро. Но Фредерик пока уходить не собирался.

– Так что ты выбираешь, дело или Уэствея?

– И то, и другое.

– Ты должен кое-что знать, прежде чем затевать вендетту против этого человека.

С точки зрения Майлза ничто не могло ослабить узел ненависти, образовавшийся в его груди.

– Да?

– Майлз мог побить тебя в бассейне, на стрельбище и во всех других видах в армии.

– Ерунда! – Майлз слегка приподнялся на подушках. – Я завоевал все эти призы в честной борьбе!

– Так оно выглядело, правда?

– Разумеется, так оно выглядело! Так оно и было! – Отец промолчал, и Майлз спросил: – Что ты хочешь этим сказать, отец?

– Были приняты меры. Винтики подкручены, колеса смазаны, чтобы не уронить честь семьи.

Лицо Майлза потемнело от гнева.

– Ты хочешь сказать, что заставил Уэствея поддаться мне? – Он не говорил, а злобно шипел.

– Я сказал все, что хотел. Ты еще неделю здесь пробудешь? Я буду несколько дней занят.

Внезапно Майлзу расхотелось, чтобы отец уходил. Он должен знать, что тот имел в виду под подкрученными винтиками. Но пока он искал слова, чтобы заставить отца задержаться, Фредерик поднял руку прощаясь.

– Возьми себя в руки до нашей следующей встречи. – И вышел.

Майлз остался лицом к лицу с яростью, какой не знал никогда в жизни.

– Как он смеет говорить, что я не выиграл эти призы в честной борьбе? И сейчас выиграю – верну Эбби! Любой ценой, Уэствей!

Рамон уехал, оставив Джейка и Эбби наслаждаться остатками прихваченной на пикник снеди.

– У меня дела, племянник. Не торопитесь, поужинаем, когда вернетесь.

– Эй, как делишки? – Джейк пощекотал нос Эбби колоском пшеницы и улыбнулся, когда она открыла глаза.

– Нормально. – Эбби вдыхала пьянящие ароматы, пение птиц и жужжание насекомых убаюкивали ее.

Если бы кто-нибудь сказал Джейку несколько недель назад, что он будет с удовольствием сидеть на краю пшеничного поля с художницей, которая умела дать ему нечто, подозрительно напоминающее счастье, он бы усмехнулся и заявил, что такие радости не для него.

Они оба, как сговорившись, уже давно не вспоминали про Майлза и Холли. Внезапно Джейк почувствовал острый укол совести. Он все еще собирался покончить с этой нирваной, рассказав Эбби, почему соблазнил ее. Но пока еще рано.

– Тебе никогда не хотелось остановить время? – Эбби наклонилась, отняла у Джейка колосок и посмотрела ему в глаза.

– Нет. – Может, только, когда Зав…

– Мне бы хотелось остановить его сейчас. – Она села, скрестив ноги. – И все это нарисовать.

Джейк хмыкнул и сказал:

– Ты едва не напугала меня, Робертс. Я уж решил, что ты впала в сентиментальность.

– Я бы не посмела. – Она сморщила нос, глаза ее смеялись. – Ты бы враз оказался на другом конце поля с воплем: «Спасите меня от этой женщины!»

– Совершенно верно.

Эбби снова легла, закрыла глаза, борясь с разочарованием, вызванным ответом Джейка. Он умел ее рассмешить, заставлял ее тело петь при каждом прикосновении, но единственными ласковыми словами были те, что он произносил в постели. Она отдала бы свою любимую колонковую кисть, чтобы услышать от Джейка слова любви или хотя бы какой-нибудь намек насчет того, что будет, когда пройдет эта неделя.

Потому что она в него влюбилась.

– Что за работа, за которую ты должен приняться в конце недели?

– Я пока не знаю деталей. Почувствовав, что на нее упала тень Джейка, Эбби открыла глаза и засмеялась, услышав его вопрос:

– Когда-нибудь занималась любовью на пшеничном поле?

– А ты?

Он с чисто мужским одобрением смотрел, как она приподнялась и подставила ему губы, потом встала на колени и толкнула его на коврик, улыбаясь своей сногсшибательной улыбкой.

– Полагаю, я мог бы попробовать…

Она поймала его запястья и прижала руки к земле.

– Давай проверим, как долго ты сможешь не двигаться.

– Эбби, это совсем непросто…

Но он тут же перестал возражать, потому что Эбби сдернула с него футболку и ее золотые от солнца волосы рассыпались по его обнаженной груди. Влажные губы проложили дорожку от впадинки на шее до живота. Она расстегнула ему джинсы, продолжая целовать, и Джейк едва не пожалел, что научил ее искусству любовных игр.

– Ты сводишь меня с ума…

После того как он потерял себя в ней, доведя обоих до полного самозабвения, он приподнялся и взглянул на нее горящими глазами.

– Ты этого хотела, леди? Чтобы я забылся?

– Теперь ты знаешь, что чувствую я, милый мой. Иногда это потрясающе – потерять контроль над собой.

Когда солнце начало садиться, они вернулись к двухэтажному дому под красной крышей. Рамон встретил их на веранде.

– Чудно, вы вернулись. Луис будет ужинать с нами. Джейк, вы с Эбби обязательно должны остаться на ночь. Есть две свободных комнаты, одна наверху, вторая – над гаражом. И вы сможете получить удовольствие от вечера, не беспокоясь о возвращении домой.