Дороже всех сокровищ - Памела Робертс

Рэнди вздрогнул, заново переживая те мгновения, обвел смутным взглядом комнату и снова увидел ужасные, отвратительные пятна.

Поверил ли он ей тогда целиком и полностью? Да, поверил, конечно, ибо как можно было сомневаться в правдивости этих глаз, этих губ, этих ласк? Но какая-то подспудная сдержанность все же мешала ему сделать Молли то предложение, которое она бесспорно ждала. По крайней мере, в последний год.

И вот теперь… теперь, когда он прозрел и наконец-то готов сказать эти слова и связать их жизни в одну, теперь уже поздно…

Рэнди застонал и прикрыл глаза, еще на мгновение оттягивая ту ужасную минуту, когда ему придется подняться и войти в ванную или в спальню и увидеть…

Ему померещился негромкий стук двери и звук быстрых шагов, перенося его в те дни, когда он возвращался с работы раньше Молли, готовил сандвичи и сидел в кресле, с удовольствием потягивая пиво и дожидаясь ее прихода, нежного объятия и поцелуев, которые становились все жарче и жарче, пока…

— Рэнди, милый, как хорошо, что ты пришел! Я ужасно переживала из-за того, что наговорила тебе вчера!

Он уставился на присевшую возле него улыбающуюся молодую женщину безумным взглядом, как на привидение. Что это с ним творится? Неужто совсем помешался от горя и раскаяния? Н-нет, не может быть, вот же она; рядом, живая, теплая, смеющаяся Молли, его любимая Молли!.. Но как же?.. Откуда же тогда эти ужасные кровавые пятна?..

Рэнди с трудом поднял руку и коснулся дрожащими пальцами нежной щеки.

— Молли, малышка, это на самом деле ты… выдавил он и заплакал, притянув ее к себе и уткнувшись носом в пышные рассыпанные по плечам волосы.

Она чмокнула его в щеку, отстранилась и недоуменно ответила:

— Естественно, я, кого еще ты ожидал встретить тут?.. Рэнди, да Рэнди же! Что с тобой стряслось, дорогой мой? — Но он продолжал молча цепляться за нее с отчаянием утопающего, и Молли стало страшновато. Она с силой тряхнула его за руку. — Эй, Рэн, очнись! Что с тобой, милый? Ты… ты обиделся на меня за вчерашнее?

Ну, прости, пожалуйста, я погорячилась. Все в жизни случается. Подумаешь, забыл про день рождения, велика важность! Мы сегодня его отметим. Барри с Джошем придут, Джин со своим парнем. Ну, Рэнди, прости меня…

Он наконец-то поверил, что это она, его ненаглядная зеленоглазая колдунья, живая и невредимая.

— Господи, Молли, родная, если бы ты только знала, что я пережил! О, Молли, ты даже не представляешь! Я чуть с ума не сошел…

— Да почему, Рэнди, что случилось? Я ничего не понимаю, — забормотала она, но уже успокаиваясь, понимая, что он вышел из того странного ступора, в котором нашла его.

— Я думал… думал… ты выполнила свою угрозу…

— Угрозу? Какую? О чем ты говоришь?

— Ты вчера крикнула, что скорее застрелишься, чем…

— Я?! — изумилась Молли. — И ты решил, что я на самом деле застрелилась? Это на каком же основании? Да мало ли что люди не говорят в запале? С чего это ты взял, Рэндалл Таунсенд, что я слабонервная истеричка?

Он молча подвинул ее и указал на уже окончательно высохшие пятна крови. Молли всплеснула руками, вскочила и кинулась в кухню, откуда тут же вернулась с мокрой мыльной губкой и начала яростно тереть светлый палас.

— Черт, как же это я не заметила сразу? А какого дьявола ты до сих пор ничего не сделал? возмутилась она. — Теперь наверняка придется специальную химчистку вызывать!

Рэнди окончательно пришел в себя и, сбегав в свою очередь за щеткой и целой бутылью жидкого мыла, присоединился к Молли в ее титанической борьбе за спасение паласа.

— Все-таки от чего они? — поинтересовался он.

— Да от печенки, — ответила Молли, сдувая упрямо лезущую в глаза прядь волос. — Я утром съездила в супермаркет, решила приготовить твой любимый паштет и не заметила, что пакет протек. Верно говорят, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным, — раздраженно добавила она.

Рэнди расхохотался, бросил щетку и схватил Молли в объятия. Она посмотрела ему в глаза и выронила губку. Их губы слились в страстном поцелуе, а четыре покрытые мыльной пеной руки сразу начали лихорадочно расстегивать пуговицы, крючки и молнии, сталкиваясь и мешая друг другу.

Они и не подумали добраться до спальни, а сплелись воедино в яростной эротической схватке прямо тут же, на полу…

Когда же вздохи, стоны и крики страсти утихли, Рэнди приподнялся на локте, взглянул на томно улыбающуюся возлюбленную, поцеловал ее и произнес:

— Молли, ты сделала меня счастливейшим из смертных. И самым гордым.

Она приоткрыла один глаз и любовно-насмешливо заметила:

— Ага. Именно поэтому ты вчера решил проигнорировать день моего рождения.

— О, Молли, я повел себя как последний мерзавец, — с искренним раскаянием в голосе сказал Рэнди. — Прости меня, любимая, умоляю, прости!

— Давно простила. Что с тебя взять, Рэндалл Таунсенд. И между прочим, не зазнавайся и не думай, что я всерьез ревную тебя к какой-то там Мэг.

— У тебя нет к тому ни малейших оснований! — пылко заверил он и снова начал целовать еще разгоряченную, покрытую капельками пота кожу подруги.

Она нежно тронула его за плечо.

— Но-но, Рэнди, не начинай снова. У нас не так много времени. Не забывай, в шесть гости соберутся.

Он нехотя прервал свое увлекательное занятие и поднял голову.

— Да, гости… Что ж, отлично, у нас сегодня сразу несколько поводов для торжества.

— Вот как? И какие же? — лениво поинтересовалась Молли.

— Во-первых, естественно, твой день рождения… — начал Рэнди.

— Кстати, спасибо, милый, за чудесный подарок, — перебила она его. — Серьги — просто чудо!

— Тебе понравились? Правда?

— Очень! — восторженно воскликнула Молли.

— Ну хорошо, я рад, — странноватым тоном произнес Рэнди. — Во-вторых, мое повышение, которое, между прочим, ребята и уговорили меня вчера праздновать.