Дороже всех сокровищ - Памела Робертс

Вернувшись домой, Молли первым делом кинулась к телефону и прослушала оставленные ей сообщения. Барри говорил, что сегодня проведет вечер дома, приводя квартиру в жилое состояние, что дела у него идут нормально и настроение неплохое. Второй звонок был от брокера, управляющего ее скромными финансами, с предложением обсудить в ближайшее время новые возможности вложения капитала.

Третий же заставил ее вздрогнуть и попятиться, как от ядовитой змеи.

— Молли, дорогая, любимая моя Молли, здравствуй! Соскучился безумно! Позвони как можно скорее. Мой номер… — Далее следовали цифры, которые она не собиралась запоминать.

Молодая женщина долго и недоверчиво смотрела на аппарат, потом тряхнула головой, пытаясь уверить себя, что это ей только послышалось. Наконец, решив, что ей это удалось, перемотала пленку и тут же убедилась, что это не слуховая галлюцинация. Прозвучавший голос принадлежал Кларенсу, неверному любовнику, бросившему ее на произвол судьбы, с легкостью променявшему чувство, если и не свое, то, по крайней мере, ее, на успешную карьеру.

Молли прижала пальцы к дрожащим губам, не зная, что предпринять в такой ситуации. Но по мере того, как текли минуты, исчезал и испуг. На его место пришли негодование, гнев, ярость, постепенно тоже начавшие улетучиваться. И ее захлестнула тоска, острая и едкая, тоска женщины, лишенной любви, нежности, ласки и, наконец, секса…

Она ощутила физическое томление. Господи, как же давно Кларенс любил ее в последний раз! Два месяца назад? Нет, почти три.

Не может быть! Она еще слишком молода, чтобы довольствоваться жизнью, приставшей монахине.

А как же Рэнди? — немедленно напомнил голос подсознания. Ты забыла о нем?

Ничего я не забыла, покраснев, возразила ему Молли. Он очень хороший парень, очень.

Но Клар… С Кларом мы шесть лет занимались любовью. Любовью, а не просто сексом. И он не может за такой короткий срок стать мне совершенно чужим и безразличным.

С Рэнди ты тоже занималась любовью, напомнил ее докучливый собеседник. К тому же в отличие от твоего драгоценного профессора он не скрывался, а разыскивал тебя. До тех пор, пока не нашел. Вспомни вчерашний день!

Вспомнила? Тебе было хорошо?

О да, очень! Но с Кларом все совсем иначе…

Вот именно! Кларенс принес тебе боль, разочарование и отчаяние.

Не правда! Ну, не совсем… По крайней мере, не только их и не с самого начала… Мы были счастливы. Полностью и совершенно счастливы.

Чушь! Ну что за чепуху ты несешь? А еще считаешься умной. Счастье тайком, украденное у другой женщины… Да разве это счастье? Это позор, это боль, это разочарование и отчаяние.

То есть все то самое, что и дала тебе связь с Кларенсом.

Молли ничего не оставалось, как признать справедливость последнего утверждения. Она решительно подошла к автоответчику, нажала кнопку и стерла растревожившее ее с трудом обретенное равновесие сообщение, даже не прослушав еще раз. После чего упала в кресло и разрыдалась, поняв, что сама лишила себя связи с бывшим возлюбленным. Какой же номер он назвал? Двести двенадцать — это точно. Это код Нью-Йорка. А дальше? Как же дальше?

— Три-воеемь-четыре? Три-шесть-семь? Нет, не так. Но первая точно тройка… Три-пять-шесть? Черт, не помню! Не помню! — в отчаянии выкрикнула несчастная молодая женщина, готовая рвать на себе волосы.

И именно в этот момент раздался звонок.

Молли схватила трубку и крикнула:

— Клар! Кларенс, наконец-то! Я… — Она остановилась, услышав, вернее, осознав, что на другом конце провода воцарилось гробовое молчание. Сердце ее провалилось куда-то в желудок. Ее затошнило. Это Рэнди, наверняка он. И она с трудом выдавила:

— Алло… — И еще раз, громче:

— Алло!

— Привет, малышка, — послышался такой знакомый голос Барри. — Я, похоже, не вовремя.

— Нет-нет-нет, — отозвалась Молли. Сердце ее туг же вернулось на свое законное место, а тошнота прошла, как и не было. — Я просто… просто недавно вернулась, и… — Она не закончила, не зная, что сказать, как объяснить свои слова.

— И?

— О, Барри, — простонала она, — мне так тебя не хватает! Я знаю, что у тебя полно дел.

Но, может, выберешь полчасика и заглянешь ко мне, а? Я чувствую себя… О, не знаю даже, как сказать…

— Ну-ну, малышка, успокойся. Я, конечно, приеду. Но сначала ты должна сказать, что случилось.

— Пока меня не было, звонил Кларенс; Он оставил сообщение на автоответчике…

— И что же он сказал? — с еле уловимой иронией в голосе спросил Барри.

— Что ужасно соскучился и просит сразу же позвонить ему.

— Да? И что же ты, позвонила?

— О, Барри… — она чуть не плакала, — я такая дура, ты даже не представляешь!

— Значит, позвонила. — Ирония стала явственнее, но Молли была в таком состоянии, что не заметила.

— Нет… Я стерла, ., стерла запись, не записав номер телефона…

Барри даже не обратил внимания на донесшийся до него всхлип.

— Ай да молодец, девочка моя! — воскликнул он. — Умница!

— Молодец? — недоверчиво повторила Молли. — Что ты такое говоришь, Барри? Ты, ставший мне почти братом! Ты радуешься, что я выбросила в помойку свой последний шанс стать счастливой?

— О нет, малышка, конечно нет. Я радуюсь, нет, ликую, что ты дала себе шанс стать по-настоящему счастливой. Потому что, извини за откровенность, но как бы классно твой Кларенс ни трахал тебя, счастье — это последнее, что он способен дать тебе. Скажу даже больше, Молли, это последнее, что он намерен дать.

Потому что таких кларенсов интересуют в жизни только собственные удобства и удовольствия, ничего больше. Он использовал тебя, пока ему это было приятно и удобно, а потом бросил, как фантик от съеденной конфетки, не оглянувшись и не задумавшись.

Барри говорил горячо и убедительно, и Молли постепенно начала успокаиваться, вслушиваться в его слова и понимать их справедливость.

— Спасибо, Барри, ты… ты настоящий друг, истинный старший брат. Ты возвращаешь меня к жизни! — воскликнула она, но сразу же застеснялась высокопарности своих слов и поправилась, перейдя на нормальный тон:

— Приезжай, если есть время, я приготовлю что-нибудь вкусное. Специально для тебя.

— Договорились, сестренка. Но с одним условием.

— Каким?

— Ты не подходишь к телефону до моего приезда. Независимо от того, кто звонит.

— Идет!

Они провели вместе спокойный вечер, не нарушенный ни единым звонком. Молли, поначалу постоянно поглядывавшая в сторону аппарата, вскоре позабыла о нем и увлеклась рассказами Барри. Только провожая его к машине, она вернулась к разговору о Кларенсе.