Жена лучшего друга - Хельга Нортон

Дейзи, у которой все еще кружилась голова, нашла в себе силы пошутить:

— А может, ему просто не понравилась аудитория?

— А может, он хотел уйти целым и невредимым? — прошептал Шон.

Он положил руку ей на затылок, взъерошил густые волосы и притянул ближе к себе. Жест был властным и сильным — жест мужчины, готового делом подтвердить свои слова.

Дейзи вновь охватил чувственный озноб. Она взглянула Шону в глаза и увидела в их мерцающей глубине отражение собственного желания.

Одним движением языка он раздвинул ее губы и проник в ее рот жадным, ищущим, властным поцелуем.

И Дейзи начала оживать в его объятиях.

Пламя и жар. Вожделеющая плоть и влекущее тело. Со стоном поверженного, отдающего себя на милость победителя, она прижалась к нему, испытывая жгучую потребность ощутить еще большую близость, раствориться в Шоне — целиком, без остатка…

В пустой комнате бушевала страсть, вздымались и опадали волны тяжелого дыхания. А потом, задохнувшись, они оторвались друг от друга.

— Я передумала, — прошептала Дейзи. — После каждого моего свидания можешь встречать меня у дверей.

— Свиданий больше не будет, — строго сказал Шон и, с прищуром взглянув на нее, потребовал: — Ну-ка, пообещай мне, что не станешь встречаться с торговцем антиквариатом. Давай же, я жду.

Дейзи вздохнула. Она любила Шона и понимала: он имеет право рассчитывать на ее верность.

— Ладно, я не буду встречаться с Заком, разве только по делам. Конечно, если он захочет продавать мои работы. Возможно, после сегодняшнего вечера он вычеркнет мое имя из всех своих записных книжек.

— Меня это вполне устраивает.

Дейзи нахмурилась.

— Знаешь, твой эгоизм начинает меня раздражать. Мы говорим сейчас о жизненно важной для меня вещи — о работе. Мне нужно оплачивать счета, кормить ребенка — одним словом, содержать себя. И если ты не понимаешь…

— Это не проблема, — перебил он ее. — Отныне всем этим буду заниматься я.

Дейзи высвободилась из его объятий.

— О нет, Шон. Твоя помощь мне не нужна. Я сама могу позаботиться об Реджи.

— Дейзи, я хочу на тебе жениться.

Вот так. Никакого вопроса. Спокойное твердое заявление.

Она прижала руку к занывшему вдруг сердцу.

— Что ты сказал?

Шон улыбнулся раздражающе самонадеянной улыбкой.

— Я сказал: я хочу на тебе жениться.

Комната снова закружилась.

— Ты… — К своему и, похоже, к его удивлению, она заколотила кулачками по его груди: — Ты негодяй!

Шон недоуменно заморгал.

— Почему? Я только сказал…

— Слышала! Ты хочешь на мне жениться! — выкрикнула Дейзи.

— Ты сердишься? — Шон отказывался верить собственным ушам. — Я думал, ты будешь рада.

Дейзи свирепо уставилась на него.

— И когда же ты принял это решение, Шон? Сегодня вечером?

Он неловко переступил с ноги на ногу.

— Ну…

— Вот именно. Если бы не мое свидание с Заком, ты бы никогда и не вспомнил об этом. — Дейзи возмущенно всплеснула руками. — Я тебя знаю, Шон. Ты еще несколько месяцев, а то и лет, ходил бы вокруг да около, выжидая подходящего момента. Только этот момент мог никогда не подвернуться. — Неожиданно у нее на глазах появились слезы. — Ты никогда, никогда не изменишься…

— Дейзи… — растерянно сказал он, подходя ближе, — Дейзи, я не хотел тебя огорчать. Пожалуйста, не плачь. Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты плачешь.

— Да-да, и сейчас тебе лучше уйти. — Она громко втянула в себя воздух и устремилась в гостиную. — Я чувствую в себе целый водопад.

— Ох, пожалуйста, не надо! — взмолился Шон, настигая ее. — Я все равно не уйду, пока все не улажу. К тому же винить нужно не только меня. Именно ты пошла на свидание с этим антикваром.

Дейзи вздернула дрожащий подбородок.

— На этот счет у меня есть совершенно разумное объяснение.

— Неплохо бы его услышать, — проворчал Шон, подступая к ней ближе.

Дейзи машинально попятилась и пятилась до тех пор, пока не шлепнулась на кушетку.

— Ну, Зак предложил, и я…

— Сказала «да», — закончил Шон, глядя на нее теплыми жадными глазами, — зная при этом, как я забочусь о тебе. Извини, конечно, но, по-моему, я не единственный в этой комнате, у кого есть проблемы со всякими отсрочками-проволочками.

— Ладно, — Дейзи смущенно улыбнулась, — признаю: глупо было идти на это свидание. Но может быть — только может быть! — я согласилась на это свидание потому, что боялась признаться себе в своих чувствах. Разве можно винить меня за это? Всякий раз, когда я доверялась мужчинам, они непременно — в том или ином отношении — разочаровывали меня.

Шон пристально посмотрел на нее.

— И ты старалась оттолкнуть меня прежде, чем я мог подойти ближе и разочаровать тебя, так?

— Да… то есть нет… — Дейзи смутилась еще сильнее, мысли ее путались. — Не знаю, Шон, не знаю…

Шон сел рядом с ней и нежно ее обнял.

— А я знаю. Ты боялась. Боялась быть оскорбленной. — Он вздохнул. — И я тебя не виню за это. После того что тебе пришлось пережить, ты имеешь право быть осторожной.

Дейзи взглянула на него с лукавой улыбкой.

— А если я скажу, что собиралась отменить свидание с Заком? Может быть, это все-таки послужит мне оправданием?

Он нахмурился.

— Отменить? Что-то я не понимаю…

— Я уже попросила няню не приходить и собиралась сказать Заку, что не могу уйти из дому, как вдруг заявился ты и…

— Разыграл сцену ревности, подсказав тебе, как избавиться от меня. Что с нами происходит, Дейзи? Так мы никогда не будем вместе.

— А ты уверен, что действительно этого хочешь? — Она нервно облизнула губы. — Хочешь быть вместе?

— Я хочу этого больше всего на свете, — твердо сказал Шон. — Я люблю тебя, Дейзи. И не боюсь признаться, что люблю очень давно. Не могу представить мир, в котором нет тебя.

— Я тоже тебя люблю, — хрипло прошептала она. — Думаю, я всегда тебя любила. Ты всегда был моим другом, никогда не подводил, не обманывал, не покинул в беде. Никто не давал мне большего ощущения жизни, чем ты.

— И ты мне доверяешь? — спросил он тихим напряженным голосом.

Дейзи кивнула — ее душили слезы.

— Милая, это самый счастливый момент в моей жизни!

Шон опустился на кушетку и осыпал губы, лицо, шею Дейзи легкими, но чувственными поцелуями. И Дейзи, задрожав от восторга, вдруг поняла: мир полон счастья, света и гармонии. И она — малая частица огромного, вселенского счастья.