Выдумщица - Андреа Семпл

Дверь закрывается, и тихие шаги медленно приближаются к моей комнате. Входя в комнату, Фрэнк мягко улыбается мне.

Его присутствие мгновенно меня успокаивает. Может быть, тем, что он совершенно не похож на Эдама. Внешне они почти полные противоположности друг другу.

Фрэнк темноволосый, бородатый и небрежно одет. Эдам блондин, чисто выбрит и до неприличия вылощен. Фрэнк диаметрально противоположен моему идеалу мужчины. А вот сейчас, когда мой идеал показал себя как полная противоположность моему идеалу, мне хочется, чтобы рядом был Фрэнк.

— Прости, — говорю я, отбрасывая волосы с лица.

— Да тут не за что извиняться, — говорит он как бы между прочим. — Но тебе надо вызвать полицию.

Его слова звучат в моей голове, как эхо. Не то чтобы я не понимала, что он говорит, просто он как будто говорит их кому-то другому.

Тебе надо вызвать полицию…

— Я… — но я не знаю, что мне сказать. — Нет.

В этот момент я и своего имени-то толком не скажу. Перспектива стать центром какой-то грязной криминальной истории и рассказывать о том, что только что произошло, меня не особенно привлекает.

К тому же я не знаю, о чем мне, собственно, им говорить.

Меня не изнасиловали. Меня не избили. Меня не ограбили. Он был моим знакомым.

Все, что я могу сказать, это что он меня испугал. Что припечатал к полу и перепугал. И что на это ответят полицейские? Они станут задавать мне вопросы. Возможно, будут раздражены тем, что я отнимаю у них время. А может быть, пожалеют. Это еще хуже. Не знаю почему, но хуже.

Я жду, что Фрэнк начнет настаивать, но он этого не делает. Он просто стоит в своем жутком бесформенном джемпере и мягко смотрит на меня. — Ну, если не хочешь… — говорит он. Умом я понимаю, что мне все еще нужно бояться. Ведь я доверяла Эдаму, а он показал, на что способен. А об этом бородатом, неряшливом и грубом мужчине, находящемся в моей гостиной, я толком ничего не знаю. Но я чувствую — он не причинит мне зла.

Фрэнк исчезает в кухне. Открываются и закрываются дверцы посудного шкафчика. Он что-то достает из холодильника. Гремит чайником. Он прочитал мои мысли.

— Спасибо, — говорю я, когда он входит в комнату с чашкой чая в руке.

Он улыбается и издает носом какой-то дружелюбный звук.

— Нет, — говорит он мне, — это тебе спасибо. В недоумении я наклоняю голову:

— За что спасибо?

Он переводит глаза на то место, где я боролась с Эдамом, и становится печальным.

— За то, что спасла мне жизнь.

— Ну, — отвечаю я, — ты только что отблагодарил меня.

— Я говорю не о той ночи. Хотя, конечно, и о той. Я имею в виду то, что изменило меня. Ты это сделала.

— Любой бы это сделал.

— Может быть, и любой.

Фрэнк садится на диванчик.

Похоже, он хочет сказать еще что-то, и я вспоминаю, в каком состоянии была его квартира. Все те нераспакованные коробки.

Но не хочу принуждать его говорить. Надо уважать чужие тайны, это-то уж я знаю.

— Мне надо идти, — говорит он.

— Не надо.

— Теперь с тобой все будет хорошо. Но если будет страшно — я рядом.

Я встаю.

— Спасибо. За… ну, ты знаешь, за что.

— Пустяки, — и затем, уже у двери: — Если ты хочешь, чтобы я остался, то я останусь.