Больше чем любовь - Дениз Робинс

Когда я проснулась на следующее утро, сразу почувствовала, что нахожусь в состоянии какого-то легкого помутнения рассудка. Я то и дело ловила себя на мысли, что делаю что-то не то или не так. То я налила горячей воды в чайник без заварки, то вместо масла положила на хлеб маргарин, то надела чулки разного цвета.

Но, взглянув на себя в зеркало, я увидела такое радостное, сияющее счастьем существо, что сама была потрясена произошедшим во мне переменам. Со мной произошли удивительные метаморфозы — Розалинда Браун превратилась в Розу-Линду, которая принадлежала Ричарду.

Не успела я помыть посуду после завтрака, как в дверь позвонили. На пороге я обнаружила девочку с огромным роскошным букетом цветов.

Я взяла цветы, развернула обертку и с восхищением стала рассматривать эти удивительные белые розы и гвоздики. Сидя на полу в гостиной и разглядывая подарок, я почувствовала, как меня переполняет счастье. Я знала, даже не читая записки, что это от Ричарда. Но, увидев то, что он написал мне, я не выдержала и расплакалась.

«Для моей Розы-Линды, которую я люблю и буду любить вечно.

Ричард».

«Люблю и буду любить вечно». Я повторяла и повторяла эти слова, а маленькую карточку приложила к щеке. «О, Ричард, если бы ты только мог понять, как сильно я тебя люблю», — пробормотала я. Моя комната мгновенно пропиталась божественным запахом этих великолепных цветов. Потом я стала ждать послания от Ричарда. Он сказал, что сразу же поставит меня в известность о своих планах, как только доберется до Ракесли.

Мне не хотелось выходить из дому. Я боялась, что, как только я уйду, он тут же появится или позвонит. В холодильнике и в кухонном шкафу для продуктов было пусто, но меня это не волновало. О, мне нужно много сделать всяких вещей. Первым делом я помыла голову и уложила волосы. Затем обработала ногти и покрыла их лаком «Красная роза», который мне подарила Китс. Потом я вынула из шкафа весь свой гардероб и стала примерять наряды один за другим, чтобы выбрать то, в чем я поеду во Фрейлинг.

День выдался серый, туманный, без солнца. Я решила надеть свой новый итальянский пиджак из темно-серой тонкой шерсти в тоненькую белую полоску, черную юбку и белую рубашку с отложным воротничком, тонкую бархатную ленточку вокруг шеи. Кроме того, я собиралась взять с собой вечернее платье. Новое, сине-фиолетовое, с глубоким квадратным вырезом и с длинными рукавами, доходящими до середины пальцев. Я истратила целое состояние на покупку этих вещей. Я очень надеялась, что Ричарду все это понравится.

Пока я мерила все это, принесли телеграмму. Что сегодня за утро! Ничего подобного раньше со мной не происходило. Телеграмма была от Ричарда. Очень длинная и экстравагантная. Он, как я потом узнала, предпочитал присылать длинные телеграммы вместо длинных писем.

«Все готово для твоего приема. Ира польщена. Заберу тебя завтра утром в десять часов. Сегодня не увидимся. Объясню все при встрече. Готовься. Люблю, люблю, люблю. Твой Ричард».

Снова и снова читая эту телеграмму, я не знала, что мне делать, — плакать или смеяться. Я была несколько разочарована, так как втайне надеялась, что мы увидимся сегодня. Но ведь Ричард не являлся сам себе хозяином.

Но, сказала я себе, надо собраться, немного успокоиться. Нельзя все время думать о том, что произойдет со мной в ближайшие выходные. Быстро запрятав новую Розу-Линду в старую мисс Розалинду Браун, я схватила корзинку для покупок и побежала на Кингз-роуд.

День тянулся невероятно долго. Я едва могла дождаться, когда стрелки часов, обежав циферблат, принесут наконец мне долгожданное «завтра». Ночью я почти не спала.

Утро я встретила с убежденностью, что сегодня я увижу первого и последнего мужчину в моей жизни и что до конца своих дней буду принадлежать только ему. Я не чувствовала ни смущения, ни страха перед первой близостью с Ричардом, хотя, наверное, невесты обычно испытывают именно это перед первой брачной ночью. Единственное, о чем я просила Бога, — так это о том, чтобы наша любовь никогда не кончалась.

Я заварила себе крепкого чая. Погода выдалась на редкость удачной. Густой туман, висевший над крышами Лондона, предвещал жаркий солнечный день. Я попыталась представить себе, что сейчас думает и делает Ричард. И лишь одна циничная мыслишка, так некстати зародившаяся в моей голове, позволила испортить патетическое совершенство этого утра.

«Мужчины никогда не чувствуют так же, как женщины. Кроме того, он испытывал любовь и раньше, и у него была жена. А у меня — никого. Он не может чувствовать так же, как и я».

Но как бы то ни было, с появлением Ричарда эта грустная мысль мгновенно улетучилась. Его лучезарная улыбка привела меня в чувство. Я никогда не видела его таким… молодым и счастливым. Казалось, он помолодел лет на десять. Он сразу же обнял меня. Я закрыла глаза, отдаваясь мгновению страсти. Потом я отошла на шаг назад, мы взяли друг друга за руки и стали смеяться, как дети. Мы оба оказались в серых пиджаках! Мы не могли налюбоваться друг на друга, наговорили массу всяких нежностей и милой чепухи. От его объятий моя белая роза в петлице помялась. И он подошел к букету, выбрал другой цветок и принес его мне.