Семейный бизнес - Кристина Джонс

— Доброе утро! — Он согнулся в три погибели и влез в ее автомобиль. — Ты замечательно выглядишь.

— И ты тоже. — Она робко улыбнулась. — Мы оба в красном, прямо как фигуристы Джейн Торвил и Кристофер Дин.

— Сладкая парочка, — согласился Рори, с трудом застегнув ремень безопасности. Слава богу, что ехать недалеко. Он был слишком большим для такой машины.

— Ты волнуешься?

— Я вся дрожу. — Джорджия включила первую скорость. — Не представляю, как себя чувствует Шалун?

Со Дня святого Валентина они встречались только мимоходом — было слишком много работы, но постоянно названивали друг другу со всех концов страны по ужасно дорогим карточкам «Водафон».

Диана Вашингтон пела о том, как она сходит с ума от любви, и Джорджия покраснела.

— Мы едем прямо на ипподром? — Рори пытался разместить свои длинные ноги под приборной доской, но наконец бросил это бесплодное занятие и обхватил коленки руками.

Подъездная площадка к ипподрому в Виндзоре была похожа на старинное поместье с дорожками, покрытыми гравием, аккуратно подстриженными лужайками и ровными рядами деревьев. Здесь стояли вагончики для лошадей, роскошные лимузины, грязные грузовики. Следуя указаниям Дрю, Джорджия с грохотом проехала мимо ограждений и направилась на парковку, зарезервированную для владельцев лошадей и тренеров. Ей казалось, что сейчас появится команда стюардов, одетых в овчинные куртки и фетровые шляпы, и отправит ее на парковку, отведенную для зрителей. Джорджия не привыкла находиться среди элиты.

Рори высвободился из тесной машины и с удовольствием потянулся:

— Куда теперь?

— Понятия не имею. — Джорджия закрыла автомобиль и встала рядом с ним. Он был таким огромным, что Джорджия пожалела, что не надела высокие каблуки. — Мы приехали очень рано.

Они стояли под черными ветками деревьев и смотрели на лошадей в попонах, которых прогуливали вдоль конюшен, на конюхов, снующих вокруг вагончиков, на букмекеров с сумками и досками. Леди в шляпах и джентльмены в цилиндрах выплывали из «вольво» и «дискавери» и исчезали в толпе с важным видом.

Рори был в восхищении.

— Абсолютно новый мир! И жизнь здесь постоянно кипит, в то время как другие просто просиживают штаны в офисах…

— Или вертят баранку.

— Или вертят баранку, мечтая о том, как они проведут вечер. Слушай, да здесь просто как в цирке!

Джорджия кивнула, разделяя его восторг.

— Хочешь что-нибудь выпить? — И тут она вспомнила про боди. Но было уже поздно. Придется пить медленно и маленькими глоточками.

— Я бы выпил чашечку кофе. Ты думаешь, тут есть кафе?

— Должно быть. Смотри, у меня есть бейджики. Дрю сказал, что они откроют нам любые двери. — Она вручила один бейджик Рори, а другой прикрепила к цепочке на своей сумке. Рори прикрепил свой бейджик на лацкан пиджака с уверенным видом человека, который на всю жизнь присоединился к высшим эшелонам избранных.

— Ну что, пошли осмотримся?

Они отыскали большое кафе, где продавали жареное мясо для вечно голодных конюхов и бутерброды для рано приехавших зрителей. Джорджия и Рори слишком нервничали и поэтому совсем не хотели есть. Они взяли кофе, сели за столик у окна и стали наблюдать за нарастающей суетой.

— Смотри! — Джорджия помахала программой скачек через стол. — Мне просто не верится!

Рори улыбнулся, видя ее восторг. В списке семнадцати участников первого заезда значилось имя Шалуна: хозяин — Дж. Драммонд, тренер — Д. Фитцджеральд, жокей — Ч. Сомерсет. Было чем гордиться.

— Ну, поверила наконец?

— Да, но все равно страшно. Подкрепившись, они отправились на поиски Шалуна. Дрю нашел их сам и, проинструктировав, повел к конюшне.

— Шалун выйдет через минуту. Он в прекрасной форме. Мы отведем его на подготовительную площадку, и вы можете подойти туда и посмотреть, как лошадей будут готовить к забегу.

Джорджия подпрыгивала от нетерпения, как ребенок.

— А Мэдди пришла?

Дрю покачал головой.

— Нет, она просила передать привет и извинения. У нее отекли ноги, болит спина, и вообще ей все надоело. Она сказала, что будет болеть за нас.

Джорджия взяла Рори за руку.

— Тебе понравится Мэдди. Ты с ней потом познакомишься.

— Да?

— Когда мы вернемся в Пиподз. Нас пригласили на обед. Разве я тебе не говорила? — Джорджия и сама прекрасно знала, что не говорила, поэтому она подтолкнула Рори и сказала:

— А вот и Шалун.

Лошадь подошла к хозяйке в надежде получить леденцы.

— Потом, мой хороший. — Она поцеловала Шалуна. — После скачек я дам тебе столько, сколько захочешь. А сейчас тебе просто надо пробежать по кругу, а если не понравится, можешь остановиться.

Дрю засмеялся.

— Не похоже на те указания, которые обычно дают лошадям владельцы.

— Ну и что? — Джорджия свирепо посмотрела на него. — Я и Чарли скажу то же самое. Если Шалун пострадает, я вам этого никогда не прощу.

— Не волнуйся. — Дрю обнял ее. — Ну, вы готовы к дебюту?

Жокеи седлали лошадей в открытых стойлах, на глазах у заинтересованной публики. Джорджия так волновалась, что оказалась плохим помощником. Дрю и Чарли все сделали сами. Казалось, Шалун был спокойнее других лошадей: он шумно выдувал воздух из ноздрей и терся головой о плечи Джорджии.

Прозвучали имена лошадей и жокеев первого забега, и толпа — довольно большая для такого количества лошадей — ринулась к манежу посмотреть парадный выезд. Джорджия последовала за всеми по тенистой аллее, все еще сжимая руку Рори.

Лошади важно вышагивали по манежу.

Джорджию распирало от гордости.

— Успокоилась немного? — спросил Рори.

— Вся дрожу, — прошептала Джорджия.

Хозяева других скакунов выглядели чрезвычайно напыщенными. Они все были очень разными: солидные воротилы бизнеса в костюмах и овчинных тулупах, фермеры в практичных пиджаках и аккуратных шляпах, дебютанты и оболтусы; была даже одна пожилая пара — поклонники песен Ноэля Коварда, одетые по моде тридцатых годов.

— Идут! — раздался из толпы сдавленный крик, и все головы повернулись в сторону помещения, где проходило взвешивание. Жокеи быстро спустились по ступенькам и пошли по траве.

Чарли, который был выше остальных, помахал Джорджии кнутом и подмигнул. Она улыбнулась в ответ, пересиливая свое волнение. На него тотчас набросилась шумная компания поклонниц, размахивавших блокнотами для автографов и программами скачек. Чарли умудрился поцеловать каждую из них.

Рори нагнулся к Джорджии.

— Даже если бы я его никогда раньше не видел, я бы сразу догадался, что это твой жокей.