Мой порочный маркиз - Констанс Холл

— Это так унизительно. Ваш отец подумает, что я воровка. Теперь мне никогда не добиться его расположения.

— Вы ни в чем не виноваты, — сказал Баррет, продолжая ее гладить.

— Но вы знаете, как много значит первое впечатление. Ваш отец будет презирать меня до конца дней.

— Для этого ему не надо причин. Он и так порицает каждого, у него это получается естественным образом.

— Но вы старались его разгневать. Может, он вел бы себя по-другому, если б вы не так усердствовали. — Меган машинально водила рукой по сорочке Баррета, теребя пуговицу.

— Я не усердствовал. — Баррет смотрел сверху вниз на рассеянную игру пальцев и невольно испытывал зависть к этой пуговице. — Когда мой отец находится рядом со мной, гнев — его постоянное состояние.

— Но вам не следовало его провоцировать.

— Правильнее сказать — оправдать ожидания. Он ждет от меня такого поведения. Кстати, хочу сказать вам еще одну вещь о моем отце. Стоит вам только дать ему понять, даже намеком, что вы его боитесь, как он тут же съест вас живьем. Запомните это на будущее, когда вам придется иметь с ним дело.

— Он всегда был таким?

— Всегда, — подтвердил Баррет.

— Вам, верно, приходилось нелегко. — Меган рассеянно погладила его. — Мои близкие никогда не выражали своих чувств так откровенно. В нашей семье внешне все выглядело по-доброму. Но каждый день, когда я смотрела на улыбающиеся лица, мне было ясно, что родители видят во мне только изъяны.

— Вообразить не могу. — Баррет поправил ей непослушный локон. — Ни единого.

— Ну что вы, — грустно усмехнулась Меган, — мама-то их знала и мне не давала забыть. Папа тоже. Правда, потом мы с ним подружились. Но в конце концов привыкаешь мириться с тем, что есть.

— Да. — Баррет погладил ее по щеке. Наступила пауза. В течение короткой минуты молчания каждый проникся болью другого. Тиканье часов в комнате совпадало с ритмом их дыхания.

Меган первой нарушила тишину:

— До сих пор я не спрашивала вас о ваших близких. У вас есть братья и сестры?

— Только по отцу. Брат и сестра. Они живут во Франции.

— Вы с ними общаетесь?

— Нет.

Меган, приподнявшись на локте, удивленно поджала губы.

— Как? Совсем?

— За все время мы встречались раза три, не больше. Они гораздо моложе меня. Когда они родились, отец находился во Франции, а я здесь, в Англии. Сейчас они живут там вместе с ним и его женой. Так пожелал отец. — Баррет посмотрел ей в глаза и провел пальцем по нежным губам. По лицу пробежала едва заметная тень.

— Мне очень жаль.

— Не надо меня жалеть. — Голос Баррета стал суровым. — Я не был одинок. Джеймс заменял мне семью, в которой я тогда нуждался. Мы с ним учились в одном интернате и проводили много времени вместе.

— Хорошо, что ваш кузен был рядом с вами, — сказала Меган. Она взяла его за руку. — Вам нужно возвращаться. Вас ждет отец.

— Да. — Баррет посмотрел на ее изящные пальцы и неохотно выпустил маленькую ладонь. Затем встал и направился к двери.

— Подождите, — сказала Меган.

Баррет остановился. Пока она рылась в своих коробках, он все посматривал на нее. Через минуту она держала в руке маленький сверточек.

— Закупили оптом весь магазин?

— Кажется, да, — улыбнулась Меган. — И еще вот это. Не смогла устоять. — Она протянула Баррету коробочку и с неожиданной для себя уверенностью торжественно пояснила: — Подарок в канун Рождества.

Уотертон потерял дар речи. В нем вдруг всколыхнулось непонятное неловкое чувство. Он взял коробочку, открыл ее и вынул золотой кармашек для часов. На гравированном медальоне было изображено ночное небо с луной и звездами.

— Я не уверена, что для ваших часов нужен новый, — сказала Меган. — Но когда я увидела этот, мне очень захотелось его купить. Он вам нравится?

— Очень.

Перед уходом Баррет пристально посмотрел на нее, затем извинился и покинул комнату, поглаживая пальцем золотую цепочку.

В коридоре он встретил Линга. Камердинер поклонился и спросил:

— Как прошел день, милорд?

— Не очень интересно.

— Фенвик вывел вас на чей-нибудь след?

— Нет, он провел весь день в «Уайтсе». Я устал его караулить и перепоручил человеку Джеймса. А что у тебя?

— Леди Уотертон, — сказал Линг, — встретила в магазине лорда Коллинза и леди Матильду.

— Он не пытался каким-то образом угрожать леди Меган?

— Нет. Но мне не понравилось, как он на нее смотрел.

— Не спускай с нее глаз.

— Хорошо, милорд.

В коридоре послышались шаги, в холл вошла Тесса. Она наклонилась подобрать шляпку, накидку и перчатки, брошенные Меган, и увидела Баррета с Лингом.

— Милорд, — Тесса присела перед хозяином, — прошу прощения. — Она выпрямилась и наградила Линга презрительным взглядом.

Баррет наблюдал, как она вошла в комнату к Меган и захлопнула дверь.

Питер Филдс Шерман Ротшильд, десятый герцог Кенсингтон, сидел в библиотеке, сердито глядя на молодого дворецкого с подергивающейся щекой. Питеру были не по душе тики — как в породе лошадей, так и в слугах. Он нетерпеливо барабанил пальцами по набалдашнику трости, желая знать, когда появится Баррет. Его сын, видимо, сейчас медлил, чтобы досадить ему.

— Может быть, вам что-нибудь подать, ваша светлость?

— Моего сына! — прорычал Питер, видя испуг на лице молодого человека. Собственно, этого герцогу и хотелось. — Где он, черт возьми?

— Я думаю, он с супругами Пул, ваша светлость, — неуверенно пробормотал дворецкий.

— А-а! Оплачивает долги маленькой воровки. Можно не сомневаться.

Молодой человек стоял неподвижно, словно ему сковало плечи.

— Не могу знать.

— Очень хорошо, очень хорошо. — Питер сердито рассек рукой воздух. — Коли уж я вынужден ждать, подайте мне бренди.

— Сию минуту, милорд. — Молодой человек повернулся к столу, уставленному графинами.

— Ваш вид не соответствует должности. Для дворецкого вы явно слишком молоды. Как вас зовут?

— Коутс, ваша светлость. — В тот момент, когда дворецкий назвал себя, бокал выскользнул у него из рук и упал на пол.

— Подите прочь, болван! — Питер ткнул Коутса своей тростью.

В комнату стремительно вошел Уотертон.

— Оставьте нас, — сказал Баррет слуге, кивнув на дверь. — Потом приберете.

— Кто у тебя следит за хозяйством? Кого ты себе набрал? — резко спросил герцог.