Одна грешная ночь - Сари Робинс

– И все?

– Все.

– Вы поймали воришку, орудовавшего у него под носом, изобличили приказчика, обманувшего доверие хозяина, а он вознаградил вас всего лишь жалким куском мыла? – воскликнула Лилиан, пристально глядя на него.

– Успокойтесь, – ответил он с улыбкой. Ее горячность его позабавила. – Он давал и дает мне столько мыла, сколько мне требуется.

– Что это значит?

– Я буду получать его, пока жив, если, конечно, захочу. В первый вторник каждого месяца мне домой присылают коробку такого мыла.

– Ежемесячно?

– С тех пор как мне исполнилось десять лет.

Умиротворенная, Лилиан снова откинулась в его объятия.

– В конце концов, он не такой уж прижимистый. И все же мистер Эванс уже не хозяин этого дела.

– На мой счет существует его особое письменное распоряжение, составленное как полагается.

– Никогда не слышала ни о чем подобном.

– Мистер Шсйфер тоже не слышал. Но он не против того, чтобы я значился среди его постоянных клиентов, потому что я заодно приглядываю за его магазином.

– И у него нет причины для беспокойства, когда Николас Редфорд поблизости.

– Ну, миледи, это значит притягивать факты за уши. – Он слегка пошевелился.

– Я слышала о воре с Робинсон-сквер. Говорят, он не ограбил ни одного дома, находящегося у вас под надзором.

– Это случайность.

– Если верить «Таймс», вовсе нет, мистер Редфорд.

– Не можете же вы верить всему, о чем пишут газеты.

– Совершенно справедливо, но…

Экипаж накренился на повороте, и Лилиан оказалась прижатой к Нику.

– Прошу прощения, – пробормотала она.

Щеки ее запылали, и не только от смущения.

– Не беспокойтесь, – холодно произнес Ник, как ей показалось, совершенно не впечатленный ее близостью.

Она тоже притворилась равнодушной. Ник продолжал крепко прижимать ее к себе.

– У меня к вам просьба, миледи, – помолчав с минуту, обратился к ней Ник.

– Да?

– Не сочтите это за фамильярность, но, право же, мне было бы удобнее, если бы вы называли меня Ником.

«Ник»! Это звучало слишком интимно, и она была не вполне готова совершить столь решительный шаг, означавший новую ступень в их отношениях. Тем более что лежала сейчас полуобнаженная в его объятиях, испытывая невыразимое блаженство.

– Я отношусь к вам с большим уважением, – продолжил он.

– Не сомневаюсь в этом, – откликнулась Лилиан.

Ведь этот человек спас ей жизнь!

– Мы вместе столько испытали, а соблюдаем никому не нужные церемонии.

Он прав. Ее доверие к нему крепло с каждой минутой. Он был чужим, человеком со стороны, но знал все ее тайны. А нынче вечером спас ее. И был с ней более галантен, чем многие ее знакомые мужчины.

– Ник, – произнесла Лилиан. Это имя шло ему, звучало мужественно, и произносить его было приятно, как и ощущать исходивший от него запах миндаля… Тут Лилиан пронзила мысль, стремительно, словно зигзаг молнии.

– Человек в парке! От него пахло одеколоном Диллона!

– Каким именно? – спросил он.

– «Кентерберийской фиалкой».

– Им душатся многие мужчины, – заметил Николас. – И все же у нас есть основания предположить, что мы имеем дело с джентльменом, который в состоянии покупать самые изысканные вещи и, вероятно, принадлежит к кругу Бомона.

– Вот поэтому ему пришлось изменить и лицо, и голос. – Она содрогнулась.

Экипаж остановился.

Дверь дома отворилась. В дверном проеме стоял Хикс. Капли дождя поблескивали на его кремовой с черным ливрее.

– Миледи! Слава Богу! Мы опасались самого худшего после того, как Джон Драйвер и остальные не смогли вас найти.

– Слуги дома? – воскликнула Лилиан с облегчением. – Все целы?

– Их ограбили! На них напал разбойник!

– Нет!

Сердце ее сжалось.

– Кто-нибудь ранен?

– Нет, миледи. Но их напугали до умопомрачения. А уж когда они не смогли найти вас, то потеряли остатки разума.

Кучер наемного экипажа свесился с козел.

– Вы говорите, разбойник?

– А вы сообщили в полицию? – спросил Ник.

– Гиллман как раз отправился на Боу-стрит, но нам следует сообщить туда, что с вами все в порядке.

Хикс шагнул вперед.

– Умоляю вас, миледи, скажите, что вы не пострадали!

– Со мной все в порядке, Хикс.

Разбойник в центре Мейфэра! Неужели это проделки Кейна? Ничего подобного еще не было, но это вовсе не означало, что он на такое не способен.

– Леди Джейнос вовсе не в порядке, – решительно возразил Ник, прервав размышления Лилиан. – Но через несколько минут она придет в себя. Пожалуйста, заплатите кеб-мену, Хикс, и не стойте на дороге.

Ник вышел из экипажа и помог выйти Лилиан. Обхватив за талию, он привлек ее к себе и крепко прижал к своему могучему телу. Она опешила, но после всего пережитого чувствовала себя совершенно обессиленной.

– Леди Рис не присылала записки? – спросила Лилиан Хикса. Она все еще беспокоилась за подругу.

– Вы долго не возвращались, и я послал Джонса в дом леди Рис. Она сообщила, что вы отложили вашу встречу на завтра и известили ее об этом.

Лилиан почувствовала облегчение, но была озадачена. Она не посылала никакой записки леди Рис.

В эту минуту с порога послышался голос Фанни:

– О, слава тебе Господи! – Она спускалась по ступенькам крыльца. – Я приехала в тот момент, когда вернулись твои слуги. Чуть с ума не сошла от беспокойства. Тебя ограбили? Ранили?

– Дайте леди войти в дом, прежде чем засыпать ее вопросами, – резко заметил Ник. – Она хоть и цела, однако ночь для нее выдалась нелегкая.

Лилиан была благодарна Нику за его вмешательство и внезапно почувствовала, что не хочет отвечать на вопросы. Единственное, чего она сейчас хотела, – это обсохнуть и переодеться. Теперь, когда она вышла из экипажа, то ощутила сильный порыв ледяного ветра, который пронизал ее до самых костей. Она задрожала и поспешила в дом.

Фанни с недоверием оглядела Ника и повернулась к слугам, маячившим в дверях:

– Отойдите. Не мешайте леди Джейнос.

Лакей ринулся вниз по ступенькам с зонтиком и держал его раскрытым над головами Лилиан и Ника, пока те поднимались на крыльцо.

В окнах приветливо засветились огоньки свечей. Лилиан была счастлива, что добралась до дома. Если бы не Ник… Ей не хотелось ни о чем думать.