В канкане по Каннам - Венди Хоулден

Его спутники расхохотались, но сотрудница аэропорта холодно взглянула на них и спокойно произнесла:

— Очень смешно, сэр.

— Может быть, есть места в бизнес-классе? — спросил другой мужчина.

Девушка даже не подняла глаз.

— Нет, не надейтесь.

* * *

Оказавшись в зале вылета с белыми оштукатуренными стенами, Кейт принялась разглядывать остальных своих попутчиков. Многие, зевая, со скучающим видом разговаривали по мобильному. Мужчина с пышными волосами листал «Голливуд рипортер». «Он летит на фестиваль, — подумала Кейт, и ее сердце сжалось, — как и я». Остальные пассажиры были очень разные: семейные пары, пытающиеся сдержать беснующихся отпрысков, туристы с рюкзаками, читающие «Краткий путеводитель по Ривьере», загорелые мужчины, похожие на телеведущего Виктора Мелдрю, внимательно изучающие «Дейли телеграф», и блондинки в белых брюках, нагруженные сумками от Луи Вуиттона и журналами «Вог». Вдруг у входа возникла какая-то суета, и Кейт подняла голову от журнала «Хит». В зал вошла высокая красивая блондинка, которую Кейт сразу же узнала — ведь всего несколько дней назад она брала у нее интервью.

Что касается отъезда, Кейт сожалела лишь об одном — она пропустит номер «Меркьюри», в котором будет опубликовано интервью Шампань. Кейт планировала поместить интервью в альбом с вырезками ее статей. Пленки Колина, намокшие в хлорированной воде, в итоге оказались негодными, но компания предоставила им другие снимки. Один из них — Шампань в соблазнительной позе, на ней крошечная обтягивающая футболка, соски, как и положено, задорно торчат вверх — полностью соответствовал новому, сексуально-звездному, имиджу газеты, каким его хотел видеть Хардстоун. Единственной знаменитостью с выставленными на всеобщее обозрение сосками, появившейся в «Меркьюри» за двести сорок девять лет, была свиноматка с огромным выводком поросят на снимке, который Кейт нашла для рубрики «В этот день пятьдесят лет назад».

— Да, это какой-то кошмар! — кричала Шампань в маленький серебристый мобильник, который, когда она давала интервью Кейт, торчал у нее из бикини. — Игорь отказался оплачивать первый класс, поэтому я лечу вместе со стадом баранов.

— Замечательно! — произнесла женщина с идеальным английским выговором, сидевшая рядом с Кейт. — Я полагаю, мы все здесь оказались баранами.

— Ну конечно, я пыталась пересесть, — негодовала Шампань, проходя мимо них. На ней была небесно-голубая футболка с блестящей красной надписью «Танорексия». — Да, и эта корова за стойкой регистрации прекрасно знала, кто я такая! И все равно запихнула меня в душегубку! Сволочь!

Кейт почувствовала еще большую симпатию к сотруднице аэропорта.

— Мне очень неприятно это говорить, — заметила полная соседка Кейт, рассматривая стройные загорелые ноги Шампань. Актриса была в светлой джинсовой мини-юбке, едва прикрывавшей ягодицы. — Но, по-моему, это та мерзкая шлюха из «Привет, моряк, я звезда!»?

— Боюсь, что так, — улыбнулась Кейт собеседнице — бледной женщине со светлыми волосами, совсем невысокой, около пяти футов четырех дюймов. «Она старше меня», — подумала Кейт. Ближе к сорока?

— Надеюсь, она сядет подальше. Иначе мой муж придет в неописуемый восторг.

— Всего на пять минут, — сказала Кейт. — Нормальный человек дольше ее не выдержит.

— Ты не понимаешь: мой муж не нормальный и даже не человек…

Кейт взглянула на соседку, желая убедиться, что она шутит. Но нет…

— Он пишет колонку сплетен, — с презрением сообщила женщина. — Для одной из газет. — И она показала на мужчину, читающего «Голливуд рипортер». — Вон он. Отвратительный, правда?

Но вполне хорош собой, решила Кейт. И привлекает какой-то змеиной красотой — вытянутое лицо, проницательные темные глаза, жирные и непослушные темные волосы.

Кейт удивилась, почему эта женщина, если она настолько ненавидит своего мужа, до сих пор с ним. Но конечно, в жизни — особенно в семейной — всякое бывает, и тут не найдешь простых решений.

— Ты одна? — поинтересовалась ее собеседница и кивнула: — Счастливая. Я бы многое отдала, чтобы поехать куда-нибудь без этого придурка Ланса. И снова быть одной…

— Честно говоря, в Ницце меня будут встречать, — призналась Кейт.

— Актер, да? — спросила женщина устало, как показалось Кейт. — Здесь большинство актеры. — Она равнодушно оглядела пассажиров, собравшихся в зале ожидания.

— Я так и думала, — обрадовалась Кейт. — И все летят на фестиваль?

— Судя по всему, бедняжки… Вот что значит жить с журналистом, который пишет о шоу-бизнесе. Я издалека узнаю любого среднего актера с телевидения, мечтающего сняться в каком-нибудь фильме и стать настоящей знаменитостью. Видишь вон того мускулистого парня? Это Брюс Гуз из «Пожар! Пожар!». А еще один — тот, который держит «Голливуд рипортер» вверх ногами, — Мэнди Моран из «Хирург, хирург». Ему ужасно хочется сниматься в кино, но бедняга не понимает, что для этого нужно сначала научиться читать.

— Вы, похоже, не очень-то любите Канны, — заметила Кейт с улыбкой. У этой женщины, несомненно, есть свои странности, но в целом она забавная.

— Правда? Даже не знаю, с чего бы это. Пойдем, нам пора на посадку.

Место Кейт оказалось возле иллюминатора почти в самом конце салона. Чтобы добраться до него, ей пришлось потеснить «крикунов», которые все до одного ворчали, что оказались в «третьем классе». Когда Кейт с извинениями протискивалась к своему месту, они без стеснения разглядывали ее грудь.

Самолет разогнался и оторвался от земли. Кейт изо всех сил сдерживалась, чтобы не накричать на ребенка, который с того самого момента, как она села, натягивал резинку кармана на спинке кресла и резко отпускал.

Но когда самолет поднялся над облаками и малыш, увидев их в иллюминатор, требовательно поинтересовался: «Ну и где же Бог?» — раздражение ее прошло и настроение улучшилось.

Кейт тоже смотрела в иллюминатор. Белые скалы Дувра сменились голубыми водами пролива, укутанного дымкой, потом показались темно-зеленые поля севера Франции, напоминающие большое лоскутное одеяло. То и дело Кейт видела серебристое мерцание — это солнечные лучи отражались в излучинах рек. Постепенно пейзаж снова начал меняться, и внизу показалось огромное коричневое плоскогорье — над долинами возвышались горы, увенчанные снежными шапками ослепительного бело-голубого цвета. В итоге Кейт задремала и проснулась только когда командир корабля объявил, что самолет снижается. Она восторженно прижалась носом к иллюминатору, чтобы поскорее увидеть Лазурный берег. Сначала появились холмы, облепленные виллами с красными крышами. Бассейны в садах блестели, словно огромные аквамарины. Потом начались ряды светлых домов, которые тянулись от подножия холмов к морю. Ярко-голубая вода была усыпана белыми точками — яхтами.

Без всякого предупреждения самолет опустился так низко над водой, что Кейт могла разглядеть ломтики лимона в коктейлях владельцев яхт. И, не сомневаясь, что скоро мимо иллюминатора поплывут рыбы, она крепко зажмурилась.