Несказочная история Кейт Мэтисон - Эва Гринерс

— Кто это? — раздались голоса.

Эдвард повернулся и указал на короля.

— Он.

В зале поднялся шум. Король вскочил с места, его лицо побагровело.

— Это клевета!

— Нет, — Эдвард оставался спокоен. — Это правда. Вы всегда ненавидели меня из-за вражды наших кланов. А когда узнали, что королева... — он запнулся, — что королева питает ко мне нежные чувства, решили отравить меня и подставить ее. Но что-то пошло не так.

Королева вскрикнула, ее лицо побелело.

— Вы не можете доказать это! — крикнул король.

— Могу. — Эдвард вынул из кармана небольшой флакон. — Этот яд был найден в ваших покоях. Тот самый, которым был отравлен я. К слову сказать, вы замечательно изображали собственное отравление. Даже я сначала поверил. И у меня есть свидетель. Тот самый слуга, который в чёрном плаще проходил несколько раз мимо ваших покоев, чтобы его заметили. И он готов выступить здесь.

Эдвард посторонился и пропустил вперёд человечка невысокого роста. Я с первого же взгляда узнала эту фигуру. Это он, скрываясь под шелковыми покрывалами, приходил тогда к Эдварду в его темницу.

— Я всё расскажу, — произнёс человечек дрожащим голосом, — всё началось с того, как его величество нашёл дневники королевы, в которых она писала о своих чувствах к лорду Макгрегору…

— При всем уважении к вам, лорд Макгрегор, слов этого человека недостаточно, — заявил судья, нервно поправляя кружевной воротник на морщинистой шее.

У меня сжалось сердце: неужели нам сейчас не поверят.

— Есть и другой человек. который может дать показания, — произнес Эдвард.

Конечно, я знала, что у нас есть эта козырная карта в рукаве. Однако, уверенности в том, что доктор Мактавиш не передумает в последний момент, у меня не было.

В зал вошел доктор Мактавиш, нервно вытирая мокрый лоб.

Судья взглянул на него с удивлением:

— В чью же пользу вы будете свидетельствовать, доктор?

В зале воцарилась мертвая тишина. Король приподнялся, но тут же рухнул обратно на место.

— Уважаемые судьи, уважаемые главы кланов, я хочу заявить, что буду говорить только правду, как бы тяжело она мне не давалась. Простите, ваше величество.

В зале послышались возгласы изумления.

— Когда его величество первый раз попросил меня изготовить настойку дурмана, я с готовностью согласился. Для меня было честью исполнить его просьбу. Смею вас заверить, что я не знал для чего именно она ему нужна. С меня взяли слово молчать и дальше я должен был уже непосредственно участвовать в этом преступлении. Потом я лично наблюдал за лордом Макгрегором, находящимся без сознания. Но когда я узнал об аресте Кейт Мэтисон во мне что-то оборвалось. Я вспомнил как видел ее в отчем доме избитую и израненную.

Судья перебил доктора:

— Вы хотите заверить нас, что Кейт Мэтисон истязали в собственном доме?

— Сначала я не понял этого. Госпожа Мэтисон заверила меня, что это всего лишь несчастный случай. Хотя меня терзали большие сомнения. Но недавно я заезжал вновь в их дом и старая служанка Лаклан поинтересовалась, не слышал ли я что-нибудь о судьбе госпожи Мэтисон. Мы разговорились, и она рассказала мне всю правду. Мисс Кейтлин действительно истязали.

— Наглая ложь! — вскочила Дугальда.

Судья жестом заставил ее замолчать:

— Мы обязательно с этим разберемся, но позже. А сейчас вернемся к сути рассматриваемого дела. Продолжайте, доктор.

— Дальше я могу сказать только то, что ни Кейт Мэтисон, ни лорд Макгрегор, ни королева не имеют отношения к отравлению его величества, поскольку никакого отравления не было.

Шум превратился в гул. Члены суда переглядывались. Король стоял, дрожа от ярости, но в его глазах мелькнул страх.

— Ваше величество, — обратился глава суда к королю, — до выяснения обстоятельств вам предписывается сдать орден и временно отстраниться от власти.

Король что-то прошипел, но подчинился. Его почтительно увели под конвоем, а зал взорвался криками и спорами.

Я стояла, не веря своим глазам. Это конец? Я свободна?

И тогда я увидела Эдварда, который шел ко мне. Его глаза были полны боли и... любви.

— Прости меня, — прошептал он, останавливаясь передо мной. — Прости, что не защитил тебя сразу. Прости, что тебе пришлось пройти через это. Сначала я боялся, что если вмешаюсь слишком рано, все станет только хуже. А потом… ты сама знаешь. Теперь я сделаю все, чтобы ты никогда больше не страдала.

Он достал из-за пазухи цветок — маленькую красную камелию, такую же нежную, как его взгляд.

— Больше никогда не позволю даже волоску упасть с твоей головы.

И прежде чем я успела ответить, он наклонился и поцеловал меня. Его губы были теплыми, а руки крепко держали меня, словно он боялся, что я исчезну.

А я осталась в крепких надёжных объятиях Эдварда, чувствуя, как наконец-то начинается моя настоящая жизнь и счастливая жизнь.

Глава 31

После суда мы с Эдвардом и леди Далтон хотели уехать как можно скорее из дворца по своим домам.

Конечно, Аннабет и Трой уговаривали меня задержаться ещё немного.

— Дорогая, всё это время было незабываемым! — Аннабет старалась убедить меня, — Но ведь мы и не пообщались толком. А я так хочу поговорить с тобой без этих дворцовых страстей, без страха за тебя.

— Насмотреться в твои счастливые глаза, — немного иронично подхватил Трой. В его словах ощущалась какая-то капелька горечи. Самая малость. А может, мне как всегда, показалось.

Я открыла рот, чтобы ответить им обоим, в сотый, наверное, раз, как я их люблю, как благодарна, и что мы скоро увидимся при более счастливых обстоятельствах…как открылась дверь, и вошел Эдвард. Он улыбнулся мне, потом кивнул всем остальным. Почувствовав, что он как-то странно напряжен, я сжалась внутренне:

— Что случилось?

Эдвард подошел ко мне, и, взяв за руку, нежно поцеловал ладонь.

— Пока что не знаю, милая. Надеюсь, всё хорошо. Просто…нас попросили задержаться во дворце.

— Кто попросил? — настороженно спросил Трой. Аннабет лишь смотрела расширив глаза.

Эдвард несколько смущенно и растерянно пожал