Гори со мной - Катерина Пелевина

— Что? В каком отделении? Что случилось?! — тут же отвечаю в шоке от услышанного.

— В полиции, Ириша… Пока не знаю, что именно случилось. Отец туда поехал… К нему. Хотела у тебя спросить…

— Но я не знаю, я… А откуда Вы обо мне знаете? — спрашиваю аккуратно, а она улыбается.

— В смысле откуда? От него, конечно. Он ведь из-за тебя в родной город вернулся…

— О… — замолкаю я, оторопев.

Поверить не могу. Он даже им рассказал, что ли? И о каком отделении речь? Что же случилось???

— А как давно Вы здесь? — спрашиваю, снимая с себя пальто.

— Да вот как позвонили, примерно час назад. Ему звонок разрешили. Он отца набрал. Сказал, что тебя надо предупредить… Переживал очень. Я собиралась тебя искать, а ты вот сама примчала… Чай будешь?

— Буду, спасибо… Давайте я сама… Я просто…

Должна же я ей показать, что тоже переживаю и для меня наша первая встреча значит больше, чем она может представить. Ведь если он действительно мой парень… Мой парень, который уже успел рассказать о том, что бросил прежний универ из-за меня… Значит, я тоже должна показать своё к нему отношения. Правда? Думаю, ей бы было приятно.

— Ты уже тут всё знаешь, да? — спрашивает она, улыбнувшись.

— Не всё, но… Я бы хотела за Вами поухаживать… Тем более, я переживаю…

— Лёша рассказывал о тебе… — улыбается она, и я отставляю сумку в сторону, направившись за ней на кухню, словно хвостик. Не знаю, что он ещё рассказывал обо мне, но теперь мне вдвойне неловко.

— Отец обещал позвонить, как всё выяснит… Уж не знаю, что опять с кем не поделил… — хмурится она, пока я начинаю наливать нам чай. Чувствую, что меня потряхивает на месте. Самая странная ситуация из всех. — Может ты знаешь, с кем он кусался? — спрашивает она следом, а я проглатываю ком. Не буду же рассказывать про них, правда? И про то, что всё это, возможно, из-за меня, блин.

— Не знаю, — пищу в ответ, а самой стыдно теперь…

Интересно, что ещё она знает… Обо мне или вообще.

Ставлю на стол две кружки и наливаю чай, а она достаёт из шкафа какое-то печенье. Но у меня теперь все мысли о том, как мы с ним тут сидели полупьяные и ели его бутерброды, после чего постыдно лапали друг друга у него в комнате.

— Не могу… Сразу стресс начинаю сладким заедать, — сообщает она с грустью, как бы объясняя и толкает хрустящую палочку в рот. — Вот мамочка умерла, с тех пор и ем, не переставая.

— Мне очень жаль. Лёша говорил, примите мои соболезнования…

Боль их семьи на фоне потери бабушки ощущается очень остро. Я вижу и в её глазах, и в его видела… Знаю, ему было очень тяжело. И своим поступком тогда он показал мне своё отношение… Приехал за мной несмотря ни на что.

— Спасибо, девочка… — вздыхает она. — Ты очень красивая. Понимаю своего сына.

От её слов мне становится жарко. Я? Красивая? Она точно обо мне говорит? Или у меня снова тараканы вышли на тропу войны?

Не успеваю додумать, как её телефон начинает звонить, и мелодия моментально отрезвляет меня. Его мама отвечает, и я вслушиваюсь в разговор, затаив дыхание.

— Да? Гена, Господи! Говори уже! — ворчит она, а потом я вдруг слышу возмущенное. — Какую девочку избил и изнасиловал?! Какое заявление?!

И у меня вдруг внутри всё скручивает в мёртвый узел, заставив меня осунуться на месте и покрыться колючими болезненными мурашками…

Глава 26

Ирина Рай

— Господи, ужас какой, да он не мог… Нет, конечно… — тут же отвечает его мама, глядя на меня. Представляю, каково ей это слышать. Кошмар просто. Что в голове у Таси, не пойму? — Нет, это чушь какая-то…

У меня порой чувство, что у неё от души ничего не осталось. Или же и не было никогда. Я не понимаю, как можно быть настолько подлым и циничным человеком. Это просто финита. Если меня можно было удивить раньше, то сейчас уже тупо нечем.

— Конечно, чушь… Я, кажется, знаю, кто это написал, — отвечаю, встав из-за стола и направившись в прихожую, а его мама сразу же идёт за мной. Вся взволнованная, измученная. Глаза как два блюдца.

— Кто, Ира? Что происходит?

— Вам не стоит переживать. Я со всем разберусь… Вам просто нужно поехать туда… А я… Я подъеду к вам всем сразу, как решу один вопрос… Обещаю, — начинаю одеваться в коридоре и набрасываю на себя свою сумочку, а она тянется ко мне. Всем своим существом… И мне тоже больно от её эмоций.

— Ты говоришь загадками, и я не совсем…

— Извините меня… Я даже не спросила, как Вас зовут…

— Лидия Алексеевна… — представляется она, и я беру её за руку.

— Лидия Алексеевна, милая. Я обещаю, что заявление заберут, Вы только… Успокойтесь сейчас. А я разберусь, хорошо? Давайте обменяемся номерами, договорились?

Конечно, ей тяжело понять, но жаловаться и всё рассказывать Лёшиной маме явно не в моём стиле. Я решу эту проблему на корню. Потому что эта гадина нихрена не понимает по-хорошему, значит, будет по-плохому. К её несчастью, в нашей дружбе секретами делилась не только я, но и она тоже. И у меня тоже есть много всего на её счёт, раз уж на то пошло.

Мы обмениваемся номерами, и я пулей вылетаю на улицу.

Сажусь в машину вся на нервах.

Сжимаю руль так крепко, что пальцы бледнеют. Сердце колотится быстро, будто пытается вырваться из груди, а внутри всё горит — злость, обида, непрошеная боль. Я включаю двигатель, не думая ни о чём, кроме одного — доехать до неё, до той, кто когда-то была моей лучшей подругой, а теперь... Теперь между нами — стена недоверия, зависти и корысти. Я не знаю, как смотреть в её глаза, но после сделанного ей так ненавижу, что в принципе похрен.

Колёса пронзают асфальт, и с каждой секундой я ощущаю, как весь этот гнев расширяется внутри, заполняя каждую клетку тела. Голова раскалывается от мыслей, что могла бы сказать, как бы отомстить ей словами, которые можно больно вмазать прямо в сердце. Но в глубине есть ещё и другая часть — та, что надеется на хоть какой-то разговор, хоть немного правды и понимания. Что она передумает и осознает без